Шёпот пепла

На сотом ударе наступила тишина. Глубокая и вязкая, она обняла старого прималя, забрав звуки, запахи и чувства. Плотный покой опустился мягко, словно шёлковый платок, и наступил конец.

Астре посмотрел на сестру. Не на ее уродства, а куда-то внутрь. Отложил резак. Молча взял угощение. Стал жевать.

• Я боюсь, что ты так умрешь когда-нибудь от голода, - вздохнула девушка.
• У тебя много глупых страхов.
• Я из них состою.

В светлеющем небе выписывали ломаные линии стрекозы. Бриз приносил с моря запах водорослей, ила и соли. Где-то далеко бились волны о скалы. Бились и утихали, как сердце Такалама.

я стремился познать их, дабы стать ближе к самому

Мир наш состоит из маленьких царей. Каждый думает, будто всё кругом-вещи, люди, события-принадлежит ему и создано для его удовольствий. Каждый видит себя главным. Монарх довлеет над народом. Нищий пастух раздувается от важности перед женой. А жена шлёпает детей и пинает кур, чтобы хоть так показать превосходство. И нет уважения. И нет равенства. Ибо всюду маленькие цари.

Ты врешь, когда говоришь неправду, думая, что это правда.

Восемнадцать лет - страшный возраст для тех, кто не сумел найти в себе свет и смысл.

Человек, проведший долгие годы в одном и том же месте, привыкает думать и поступать обыденно, удобно. Но стоит изменить все вокруг, и он начинает приспосабливаться. Он узнает такого себя, каким никогда прежде не был.

Сделай шаг навстречу панике — рухнешь в пропасть.

Сиина — травинка посреди каменной пустоши. Открытая всем ветрам, она должна была вырасти в дерево. Ухватиться корнями за мертвую землю. Вгрызться в нее и выжить.

Мораль — это пережиток старого мира, в котором обстоятельства позволяли поступать и думать иначе, не только в угоду себе, но и с пользой для других.

Что есть забытая мораль? Быть может, она и вправду отмершая кожа человечества? Ведь не от всего мы отказались, и не все стало нам чуждо, а только то, что мешает выживанию.

— Смерть всегда приходит вовремя, — сказал мастер, подойдя вплотную и небрежно утерев кровь мыша. — А к нетерпеливым в два раза быстрее.

Я должен был возненавидеть людей, что гнали и терзали подобных нам, но Карима заключила моё чёрное от гнева лицо в хрупкие ладони и обратила взор в глубины, прятавшие истину. Только через двадцать лет после её смерти я понял, что этот мир достоин любви.

Она вообще не любила слова. Лишь изредка, наевшись порченых ягод, ма пела. Грустно и крикливо, как птица, чьё гнездо вместе с птенцами смыло высокой волной. Остальное время тишину заполнял шум прибоя, шелест листвы под дуновением ветра, шорохи и скрипы, стрекотание и клёкот.
Цуна любила песни ма и ждала каждый год, когда поспеет на склонах гор терпкая вишня. Но следующим летом не нужно будет её собирать: недавно ма ушла петь к рыбам - на морское дно.

Мастер ножей учил выживать любой ценой, убивать, лгать, жертвовать другими. Прималь наставлял отдавать последнее ближнему, защищать слабых, говорить правду. Сейчас Нико сражался не против Чинуша. Он бился за идеи Такалама. Отвоёвывал им право на существование внутри себя. Обида на прималя забылась. Вместо неё вспыхнул гнев, обращённый к мастеру ножей и Чинушу. Всё, кроме победы, стало незначительным, эфемерным. Нико больше не сомневался, на чьей он стороне.

Чтобы обрести истинную сущность, нужно вначале потерять ненастоящую.

Меня не раз ломали ураганы.

Дрожал я, вспышкой молний обеленный.

Но выжил. Среди мертвого бурьяна

Один стою, судьбой непокоренный.

Не подпирай меня. Знай, я не рухну.

Не поднимай меня. Поверь, я встану.

Не бойся. Мне достанет силы духа.

Не плачь. Я залечу любую рану.

Искусство – вот что позволяет на время обрести сопереживание, не жертвуя эгоизмом и не становясь должником совести. Искусство как хорошее вино. Оно пьянит и открывает в человеке нечто глубинное, тщательно спрятанное ото всех. Наблюдая за выдуманными персонажами, зритель радуется, хохочет и плачет в полную силу, а потом возвращается в реальный мир, не страдая от похмелья.

Одиночество - противоречивая вещь, способная достать достать самые сокровенные слабости и страхи. Предаваясь им, человек может захлебнуться и уже никогда не выплыть или же превозмочь себя и стать сильнее.