Невидимець

Вы ведь знаете, каким бываешь дураком а двадцать два года. 

Я снова почувствовал себя человеком и прежде всего подумал о еде. 

Не увлекайтесь своей удачей. 

К чему вести заведомо проигранную игру? 

Я слушаю вас, Гриффин, но это не значит, что я соглашаюсь с вами. 

Какой толк в любви женщины, если она должна быть Далилой? 

Самоуверенность моя не знала границ, даже вспоминать неприятно, каким я был ослом. 

спускаясь первый раз по лестнице, я натолкнулся на неожиданное затруднение: ходить, не видя своих ног, оказалось делом нелегким... я чувствовал себя точно зрячий в городе слепых, расхаживающий в мягких туфлях и бесшумных одеждах

Никогда не забуду этогоо расцвета, не забуду жути, охвативший меня при виде моих рук, словно сделанных из дымчатого стекла и постепенно, по мере наступления дня, становившихся все прозрачнее и тоньше так что я мог видеть сквозь них все предметы в беспорядке разбросанные по комнате, хотя и закрывал свои прозрачные веки

Так кончается повесть о необыкновенном и гибельном эксперименте Невидимки.

(...) Ни один человек на свете, кроме самого хозяина трактира, не знает, где находятся книги, в которых скрыта тайна невидимости и много других поразительных тайн. И никто этого не узнант до самой его смерти.

- Он сам бросил вызов человечеству. Так пусть заплатит за это кровью. -(Кемп).

- Он помешанный, это не человек, а зверь. (...) И он теперь на воле, обезумевший от ярости! -(Кемп).

И викарий, и доктор утверждают, что видели его совершенно ясно... то есть, вернее говоря, не видели.

Невидимый прохожий продолжал ругаться той отборной и разнообразной бранью, по которой сразу можно узнать образованного человека.

- Я не чувствовал тогда, что я одинок, что я перешел из живого мира в пустыню. Я сознавал, что потерял интерес к окружающему, но приписывал это пустоте жизни вообще. Вернуться в свою комнату значило для меня вновь обрести подлинную действительность. Здесь было все то, что я знал и любил: аппараты, подготовленные к опытам.

«Страх страдания хуже самого страдания».

Один. Удивительно, как мало может человек сделать один.

Вдруг он обернулся.
— Я обокрал старика: обокрал отца… Деньги были чужие, и он застрелился.