Цитаты из книги Убить Бобрыкина

Он огляделся. В комнате осталось все, как было. «Как было до чего»? Но до чего все было, как осталось, трудно было разобраться, угадать; и он ходил, засунув рукава в карманы, ежась, в памяти перебирая все что было, до того, как так остаться, как всегда. И ниже, ниже с каждым шагом опускался потолок. Тяжелый потолок…

И Шишин с любопытством посмотрел на мать, которая у Бога прощения просила так, как будто Бог напротив сидел на табуретке, размышлял, простить ее или не надо.

– Что смотришь, идол? Продал, растащил Россею? – спросила мать, и Шишин вздрогнул, обернулся, но мать спросила президента, не его.

Ты и была… ты и сейчас… ты и всегда…

По три автомобиля на семью! В Помпее так до извержения было.

Всегда ходил за хлебом Шишин. Постоянно. Как на почту. Каждый день ходил. Как будто мыши в хлебнице на кухне жили.

– Мой папа капитан подводной лодки, Маринеско, как на марке? – Шишин мать спросил. – Твой папа хуже идиот, чем ты, – сказала мать.

Дорожка серпантина, край фаты, в стекле дыру царапал ногтем кто-то, кто-то

Мастика пахнет вкусно, но название вкусней

На каждой фотографии, где Таня, мать ножницами, аккуратно, старательно, любовно вырезала пустоту.

Сегодня воздух, Саша, пьян весной, и больно им дышать, и сладко

Оно уходит вырванным листом тетрадным, самолетиком, летящим

Ты помнишь, Саша, за забором школьным, в траве полынной облако из мух

Разбитые надежды опаснее разбитого стекла, их осколки застревают в сердце

За мною черный-черный, страшный-страшный грузовик приедет, что у подъезда уже сегодня ждал. И в нем два синих человека, те, что мебель носят, мебель носят, двери открывают, входят и выходят, нам не оставляя, в нас не оставляя никого…

пока не видит мать, немножко можно и налево подглядеть, что на заборе пишут. Всегда приятно, если точно знаешь, что дураки писали, а не ты…

Где перед рассветом эльфы собирают звезды в заплечные мешки, чтобы к закату снова высыпать их в небо… Где все, что мы с тобой придумали, осталось…

Помрешь, обиженным и закопают. Понял? Так и напишут на плите: «Дурак обиженный лежит под этим камнем…