Цитаты из книги Мерфи

– ...вникнуть в смысл ее импликаций так же трудно, как попугаю осознать значение тех ругательств, которые он произносит…

А ведь была же когда-то нежная страсть!

Смерть в бою представляла собой полную противоположность всем его жизненным установкам, намерениям и убеждениям.

– ...что или кого ты любишь? Меня таким, каков я есть. Так? Можно желать того, чего у тебя нет, но любить такое отсутствующее качество невозможно. Ведь так?.. Ну а раз так, почему же ты постоянно стремишься изменить меня? Наверное, для того, чтобы иметь возможность уже меня не любить?.. Ты хочешь изменить меня для того, чтобы не быть обреченной на любовь ко мне, чтобы получить передышку от любви ко мне. -(Мёрфи).

- Наемник первый бежит с поля боя, потому что он наемник.

Либерализм его иногда заходил слишком далеко, но таков уж был Мерфи.

– Так все-таки, кто же такой этот твой Мерфи?.. – Мерфи – это Мерфи, вот и все. И у него есть его Силия.

Слегка копнуть – и почти в каждом старике обнаружится оратор, не хуже самого Квинтилиана.

Райское дело – отдых.

Та часть его души, которую он пытался любить, стала испытывать усталость.

Попав в Мерфиеву клетку, кукушечно-часовые звуки, казалось, повторяют: квипрокво, квипрокво… -(Quid pro quo – путаница, недоразумение...).

– Разделенная любовь, – вещал Ниери, – это короткое замыкание, – и в уме добавлял: «Шаровая молния, сыпящая искрами, готовая взорваться…»

Сжатый кулак как символ утверждения… Растопыренные пальцы как символ отрицания.

– Жизнь – это лицо... или группа лиц, выстроенная по определенной системе на фоне бурлящего и гудящего хаоса…

- Мерфи, жизнь - это число и земля. - Но она также и странствие в поисках дома...

Все, что Мерфи слышал, и все, что он видел, относилось к разряду тех звуков и тех зрительных образов, которые ему не нравились. Они удерживали его в том мире, к которому принадлежали и к которому он сам, как он трепетно надеялся, не принадлежал.

Нет ничего нового под солнцем. -(Книга Екклесиаста, 1: 1–9: «Суета сует… Что было, то и будет… и нет ничего нового под солнцем»).

Она вылетела из переговорной кабины в восхитительном обществе своих бедер и т. д. Окружавшие ее повсюду пламенные порывы томимых жаждой любви были погашены, как пакля.

— Я ничего не могу для вас сделать, — сказал Нири. — Господи, помилуй мя, — сказал Мерфи.