Небудь-де

<...> неприятности трусливы – они никогда не ходят поодиночке, а собираются в стаи и атакуют все разом.

- Кошек любишь?

• Ну, в общем, да. Я люблю кошек.

• Бедрышко или грудку?

– Города, мистер Вандемар, очень похожи на людей, – торжественно объявил мистер Круп. – Мало кто знает, что таится глубоко внутри.

Небо, - с наслаждением подумал старина Бейли, - никогда не повторяется: каждый день, каждую ночь оно разное.

На охоте, как и в жизни, главное - уметь ждать.

Аббат знал, что ожидание - грех. Следует ценить каждое мгновение. А ожидание - это неуважение по отношению к будущему и настоящему одновременно.

Люди думают, что главное ударить посильнее. Но это неверно. Чтобы было больно, необязательно бить сильно. Главное - знать, куда бить.

Извините, ошибся Лондоном.

Небо никогда не повторяется: каждый день, каждую ночь оно разное.

… если бы неорганизованность стала олимпийским видом спорта, он мог бы с честью выступить за свою страну.

... события - ужасные трусы: никогда не случаются по одному, всегда сбиваются в стаи и обваливаются все разом.

– С вами когда-нибудь бывало такое, чтобы вы получили все, что хотели, а потом оказалось, что на самом деле вы хотели совсем не того?

– Не-а, – ответила старуха и потерла глаза. – У меня никогда не было всего, что я хотела.

– Я думал, что мне все это нужно. Думал, что хочу нормальной жизни. Не знаю, может быть, я сошел с ума. Может быть. Но если нет ничего другого, тогда я не хочу быть нормальным.

Вернуться нельзя. Можно жить или тут, или там. Никто не живет в двух мирах сразу.

- Простите, - проговорил он, - я понимаю, такое спрашивать не прилично, но все же. Вы в своём уме?

• Может и нет, но вряд ли. А что?
• Потому что кто-то из нас двоих точно сумасшедший.

-У тебя доброе сердце, - проговорила она. - Этого бывает достаточно, чтобы не пропасть... - она покачала головой, - но чаще всего одной доброты мало.

- Какое у вас незамутненное сознание, молодой человек. Нет ничего лучше абсолютного неведения, не правда ли?

- Это ты нарисовал?
Мальчик прищурился и высокомерно посмотрел на нее – так смотрят некоторые великие художники и все без исключения девятилетние мальчики.

– Я знаю отличный способ пугать ворон, – сообщил он. – Подкрадываешься к вороне, хватаешь ее за шею и сжимаешь до тех пор, пока не перестанет трепыхаться. Вот это их до смерти пугает.

«- Сколько же тебе лет?

• Столько же, сколько моему языку, и чуть больше, чем моим зубам.»

- Скажи, ради чего такого важного ты решил умереть?

• Ради информации, - прошептал маркиз. - Люди говорят тебе гораздо больше, если знают, что ты вот-вот умрёшь. И ещё больше, когда ты уже умер.

- чем могу служить? - спросил лакей, и Ричард подумал, что некоторые говорят: "Сдохни, ублюдок!!" с гораздо большей теплотой и дружелюбием.

– Я ведь тебя уже один раз убил сегодня. Ну почему же люди никогда не учатся на своих ошибках?

Путь насилия - это путь тех, кто ни на что не годен, а пустые угрозы - жалкое оружие слабоумных.