Нана

Чем больше город, тем сильнее в нем люди заморожены душевно. Защитная реакция такая. Иначе — не выжить. Безумный темп, все на бегу, и, чтобы не реагировать на внешние раздражители, они будто надевают на себя коробку из-под холодильника. И вот десятки тысяч таких коробок идут друг другу на встречу, едут в метро, убивают время в душных офисах. Даже спят они все в коробках.
В такой защитной оболочке людям удобнее жить. Да что уж там, даже нырять в виртуальный мир экрана мобильника удобнее. Полный отрыв от реальности. Иначе, этот город, кажущийся таким гостеприимным, сожрет заживо. Вывернет наизнанку и поставит на колени перед одиночеством, которое ты так старательно игнорировал. Поэтому жители мегаполиса не смотрят ему в лицо: они, как обтесанные водой гладкие камешки. Приспособившиеся, но не сломленные. По крайней мере, не знающие о том, что этот мир уже наступил им на горло мягкой и беспощадной лапой и медленно вытягивает остатки жизни.
Большой город — лучшее место для уединения.

Так целуют, когда хотят признаться без слов. Такие поцелуи дарят тем, кто значит для тебя все. Так прижимают, чтобы больше не отпускать и навсегда стать единым целым.
Пламя. Огонь. Наш персональный ядерный взрыв.
Таких поцелуев никогда не бывает достаточно. Хочется целовать, целовать, больше, еще и еще. Говорить «люблю» одними прикосновениями, бережными и чуткими. Люблю! Тону в лучах твоего света и тепла. Больше всех на свете люблю!
Хочу на руках носить, жалеть, защитить от всех бед. Пить тебя, как воду, дышать тобой, точно воздухом. Раствориться, сгореть в любимых объятиях и восстать из пепла. Лишь бы с тобой.