Актеров много, а вы попробуйте их морды пригодными для глаза зрителя сделать

сегодня я почувствовал себя настоящим рыцарем — я упал с лошади

Странно, у нее же есть семья, есть друзья. Есть поклонники и есть коллеги. Но сегодня почему-то она осталась одна. Она чувствовала это одиночество, была рада ему. Пожалуй, жаждала ощутить его… Да она в эту поездку отправилась в основном для того, чтобы побыть одной, потому что вдруг почувствовала, что ее не стало. Она попросту растворилась в тех, кто ее окружал.

Почему в гостиничных номерах всегда чувствуешь себя другим человеком? Непохожим на себя? Может быть, потому, что это место хранит память о целой череде индивидуумов. Счастливых, несчастных, возбужденных, опустошенных, злобных, радостных, довольных всем и уставших от всего.

Тереза вышагивала по Москве на умопомрачительных шпильках. Спина прямая, белокурые волосы развеваются на ветру, зеленые глаза блестят… И кому какое дело, что тошно, что жизнь — такая уютная и правильно организованная — вдруг стала рушиться.

— Я много читала и больше всего любила биографии исторических деятелей. Александр Невский. Батый. Цезарь. Но меня огорчало, что конец был один и тот же — все умирали.

— Да, действительно. Неожиданный финал.

— Вам смешно, а я в детстве была натурой слишком впечатлительной и расстраивалась.

Человека надо воспринимать таким, какой он есть. И не пытаться его переделать, ведь любовь — когда воспринимаешь недостатки как особенности человека и даешь ему право на них.

Ей всегда нравились такие места: интересные, живущие своей жизнью. Снующие люди. Запах поездов как символ перемены мест, как стремление что-то изменить… хотя бы на короткое время… Пассажиры казались ей путниками, задержанными на короткое время между Здесь и Там, в каком-то странном междумирье, на границе разных жизней.

Только во имя побед в виртуальной реальности мы забыли реальность, окружающую нас на самом деле.

И получалось, что женщина была необходима, пока она, подобно Констанции, все время исчезала. Как только она сдавалась и говорила: «Все-все, вот она я, сижу себе смирно в башне из слоновой кости», то выяснялось, что интерес к ней пропал. А действительно, что теперь-то в ней любопытного: ни тебе дракона, которого надо уничтожить, ни разбойников, от которых необходимо отбить красавицу. Вот и пусть себе сидит, ждет, когда до нее дело дойдет…

Листы белой бумаги — лучшие собеседники и попутчики.

— Я расскажу вам, — доносился голос со сцены, — почему пишутся книги. Как тоска берет в плен, как нет сил даже перечитывать любимые книги или пересматривать фильмы. Как начинаешь говорить с собой, потому что больше не с кем… Как берешь белые-белые листы бумаги, начинаешь выводить на них черные буквы, которые непонятно как оказываются в твоей голове. Потом ты их читаешь — и тоска отступает.

И сегодня утром, впервые со времени знакомства с Владимиром, ей в голову пришла мысль, что любовь, скорее всего, существует. И не только в вымышленных мирах, придуманных, чтобы завлечь легковерных читателей. И не для того, чтобы занести ее в книгу и гарантировать хорошие продажи. Будем откровенны, книга с качественной любовной линией продается лучше…

Любовь попросту существует…

Они прошло на кухню. Одинокая початая бутылка стояла на столе. Еще одна, пустая, примостилась под столом. Пепельница была полна окурков. Хорошо еще, что сизый дым не клубился — иностранная вытяжка справлялась великолепно.

— А потом мы еще обижаемся, когда видим, как нас иностранцы изображают… — оглядел все это великолепие Степан. — Штампы, говорим, клише! Русские и водка!

— Ты бы хоть чем посерьезнее закусывал, — скривился друг.
— У меня нет задачи поесть... У меня есть задача — нажраться!

Когда он закрыл за ней дверь, тоска захватила его. Появилось ощущение, что ее приезд был отсрочкой перед казнью. Казнью одиночеством…

Владимир уезжал из этого призрачного, непонятного города, где правильность параллелей и перпендикуляров улиц противоречила нереальности происходящего.

Получается, что жизнь можно было прожить и по-другому. Хуже… лучше… неважно. Но по-другому.

Ты не урод. Ты даже не человек, в общем-то… Ты актер.

Странно, у нее же есть семья, есть друзья. Есть поклонники и есть коллеги. Но сегодня почему-то она осталась одна. Она чувствовала это одиночество, была рада ему. Пожалуй, жаждала ощутить его… Да она в эту поездку отправилась в основном для того, чтобы побыть одной, потому что вдруг почувствовала, что ее не стало. Она попросту растворилась в тех, кто ее окружал. В их заботах, потребностях, склоках. В их любви и непонимании…