– Слушай, я прошу прощения, но это всегда накатывает внезапно, и важно ухватить вдохновение за хвост. Я и без вдохновения нормально пишу, но лучше всё-таки… ой.
«Ой» восседало на широком подоконнике, подобрав под себя ноги, и доедало пиццу. Лисья маска была сдвинута на одну сторону так, что от стола всё равно не было видно лица, но лакомиться тем не менее не мешала. В картонной коробке оставался один жалкий кусок, из которого выковыряли все ананасы.
– Ужасающая, неутончённая еда, – посетовал Белый, облизывая пальцы. – Острая… сладкая… кислая… Тянется. Отрава, сущая отрава. – И добавил, подумав: – Хочу ещё.