Пожиратель чудовищ

Мало кто из тех, кто обладает разумом, доволен реальностью, что его окружает.

– В первую очередь не есть людей! – наставительно тыкнула в меня пальцем графиня. – Или по крайней мере делать это не публично! понимаю, что у вас есть определенные потребности…
– Поверьте, их вполне может удовлетворить дворцовый повар, – заверил я дворянку.
– Он у нас худой и старый, – быстро заметил принц. – И очень вкусно готовит. Не надо его есть. Лучше министром финансов перекусите, все равно его казнить придется…

– Король – козел! – повторил принц. Интересно, сколько ему лет? Шестнадцать? Пятнадцать? Меньше? – А еще бессердечная жестокая скотина, выживший из ума интриган и, к сожалению, действительно мой родитель, если мама ему не изменяла, на что, признаться честно, искренне надеюсь.

и, самое главное, огромная кровать с балдахином, на которой смогло бы в случае необходимости уединиться для исполнения супружеского долга население средней деревеньки.

Достаточно было слегка кольнуть животное под хвост, и конь, испугавшийся того, что станет мерином, унес своего седока вперед большими и неуправляемыми скачками. В процессе четырехногое экологически чистое транспортное средство, словно кузнечик, перемахнуло через выезжающую из-за поворота телегу, заставив ссыпаться с нее десяток человек, не желающих повстречаться черепом с порхающим над головой копытом.

И вообще, раз уж я вышел на большую дорогу, то, пожалуй, займусь исконным для нее промыслом. Разбоем.

Когда по смотровой щели в считаных сантиметрах от зрачка скрежещут когти, душа поневоле уходит в пятки, ноги цепенеют, а уверенность в себе пытается спрятаться в мочевом пузыре, изрядно его раздувая.

В склеп Арррина Жестокого опять наведывались грабители. Прррриколотите там уже нормально дверррь и повесьте большую табличку: «Сокррровищ нет, все пропито наследниками».

Даже некромант на такое непойдет, ибо в их среде есть те, кто соблюдает технику безопасности, и те, кто умирает молодыми.

Побои-то он воспринимает скорее со стоическим спокойствием, как опытный пользователь Интернета, получивший на почтовый ящик очередную порцию бессмысленных рекламных объявлений. Сколько их было, и сколько еще будет. А вот за монеты полукровка мог бы и в спину свою сабельку вонзить, ибо грудь в грудь со мной сойтись, подозреваю, попросту побоится.

Не знаю, насколько реально это существо, но в том маловероятном случае, если все же настоящее, один его удар или укус обеспечит мне помимо боли как минимум заражение крови, а как максимум – отравление трупным ядом.

– Мда… – Я ошалело смотрел на меч, выданный мне магом. Интересное оружие. Артефактное, можно ска- Любой человек, которого им удастся хотя бы поцарапать, неминуемо скончается из-за попадания в кровь большого количества ржавчины, обильно покрывающей лезвие. А еще этот, с позволения сказать, клинок был широким, коротким и тупым. Во всяком случае порезаться об него можно было только с одной стороны, да и то лишь около основания лезвия.

Брать кредит в здешних условиях почти такая же абсолютно лишенная риска коммерческая операция, как продажа души дьяволу посреди монастыря инквизиторов. И то, и то ведет к печальному финалу, и не скажу даже, что быстрее.

Местное правосудие отправляло осмелившихся привлечь его внимание людей, если они, конечно, не были способны откупиться, либо на виселицу, либо в рудники, где жили немногим дольше, чем в концлагерях фашистской Германии. Впрочем, возможен и еще один вариант. Колдунов и покусившихся на королевскую семью сжигали. Но ни к первой, ни ко второй категории ни я, ни Крот не принадлежали даже теоретически.

Реальности абсолютно безразлично, что происходит с теми, кто ее населяет. Они могут быть слабы или сильны, счастливы или несчастны, знамениты и почитаемы среди себе подобных или же презираемы и гонимы, как последние бродяги. Ей все равно.