Цитаты из книги Отец Горио

Но недоверчивость Эжена оказала ему добрую услугу, вооружив его хладнокровием и скучным преимуществом — способностью ставить свои условия, а не принимать чужие.

Для виконта, как и для многих пресыщенных людей, уже не существовало иного рода наслаждений, кроме хорошего стола.

Он уже внял богу трескучего тщеславия с его сверкающими побрякушками, которые мы принимаем за символы могущества.

Мы не щадим ни чувства, когда оно раскрылось до конца, ни человека, когда у него нет ни одного су.

— В аду, не правда ли? — спросил художник. — В том темном уголке, куда ставят в наказанье озорных ребят!

Отцы всегда должны давать, чтобы наслаждаться отцовским счастьем.

Все молодые люди подчинены закону, казалось бы, необъяснимому, а между тем в его основе лежат их юность и способность с какой-то яростью набрасываться на удовольствия. Бедны они или богаты, никогда ни у кого из них нет денег на нужды повседневной жизни, зато на прихоти они всегда находят деньги.

Любовь приходит быстро, но, как уличный мальчишка, старается обозначить путь свой разрушением.

- Меня одолевают дурные мысли.

• В каком духе ? От мыслей можно излечиться.
• Как ?
• Надо им поддаться.

Я поэт. Но стихов я не пишу, моя поэзия в действиях и чувствах.

Эжен окинул этот гудевший улей алчным взглядом, как будто предвкушая его мед, и высокомерно произнес:

– А теперь – кто победит: я или ты.

Человек - или всё, или ничего.

Эжен оправил свои волосы, думая о том, что взор красивой женщины скользнет украдкой по его кудрям.

Сначала я вас напугал, показав вам механизм общественного строя и двигатель этой машины; но первый ваш испуг пройдёт, подобно страху новобранца на поле битвы, и вы привыкнет к мысли, что люди не что иное, как солдаты, обреченные умирать для блага тех, кто сам себя провозглашает королём.

Жильцы и нахлебники со стороны, прибывая друг за другом, обменивались приветствиями и всяким взжором, который в известных слоях парижского общества часто сходит за весёлое остроумие.

За деньги купишь все, даже дочерей.

Не оставалось никаких сомнений: папаша Горио – это старый распутник, только благодаря искусству врачей сохранивший свои глаза от коварного действия лекарств, неизбежных при его болезнях, а противный цвет его волос – следствие любовных излишеств и тех снадобий, которые он принимал, чтобы продлить эти излишества