Цитаты из книги Tontide linn

— Сейчас он зеленый, потому что его сохраняет лед. Но внутри он мертв. И как только лед растает, он потемнеет и превратится в коричневую жижу. — Она пристально смотрела мне в глаза. — Я как этот цветок.

Это основная военная стратегия. В бою никто не начинает целиться в мезинец на ноге врага. Как первым делом пронзают сердце!

- Ты тоже никуда не исчезнешь, даже если все перестанут тебя видеть. Вот увидишь. Это не больно.

Це тому, що насправді гроші потрібні, щоб маніпулювати іншими й змушувати їх почуватися гіршими за тебе.

- Я ничего не говорила о предназначении, - повторила она. - Я верю в то, что, когда речь идет о важных событиях, случайностям места нет и быть не может. Всему есть свои причины. И тому, что ты находишься здесь, тоже. Ты явился сюда не для того, чтобы потерпеть неудачу и погибнуть.

Джейкоб, я действительно доволен тем, что я странный. Это сама суть того, что я из себя представляю. Но бывают дни, когда мне очень хочется выключить эту свою странность.

Твари имели мозг, а значит, могли рассуждать. Но они использовали эту творческую возможность для разрушения мира. Для того чтобы превращать живые существа в трупы. И всё ради чего? Ради того, чтобы они сами могли прожить чуть дольше? Чтобы заручиться ещё большей властью над окружающим миром и обитающими в нём существами, до которых им не было дела.

Я просто стиснул зубы, отчаянно надеясь на то, что мне удастся уцелеть и умереть позже гораздо более интересным способом, чем от падения с лошади.

- Я прожила восемьдесят очаровательно скучных лет, - заявила девочка. - Остаться здесь, когда все отправятся на поиски приключений? Ни за что на свете!

Они возвращались с пустыми руками. — Дров нигде нет! — сказал Гораций, когда они остановились рядом с нами. — А в лесу вы искали? — спросила Эмма, указывая на темную линию деревьев за дюнами. — Там слишком страшно, — ответил Гораций.

Сэм угрюмо разглядывала дыру у себя в груди. Она представляла собой идеальный круг около шести дюймов в диаметре, но почему-то не особенно ее беспокоила. Эсме вырвалась из рук Эммы и подбежала к сестре. — Сэм! — кричала она, обхватив раненую девочку за талию. — Слава Богу, ты в порядке! — Я не думаю, что она в порядке! — возразила Оливия. — Более того, я думаю совершенно иначе!

Руки и ноги Сэм болтались совершенно свободно. Она ни за что ими не цеплялась. Она вообще не висела на балке. Толстое стропило пронзило ее туловище посередине. Тем не менее ее глаза были открыты, и она моргала, внимательно всматриваясь в нас.
 — Похоже, я застряла, — совершенно спокойно сообщила нам она.