Цитаты из книги Кошачьи язычки

Люди, когда у них что-то не ладится, находят тому тысячу объяснений. А когда все ладится, никто не спрашивает почему.

В мире существуют вещи, в которых не стоит копаться. Иначе они обретают такой вес, что выносить их становится слишком трудно.

Проглотить предательство — одна из самых трудных вещей в жизни. Память о нем никогда не исчезает бесследно, она, словно стрела с отравленным наконечником, навсегда остается в теле.

Я люблю высокие здания. Их любит каждый, кто не в ладах с жизнью. Это наше утешение, обещание свободы.

Наша жизнь — это прежде всего наши отношения с другими людьми.

Все таки мы чокнутые: с одной стороны, нам жалко, что мы стареем, а с другой- даже не замечаем, как бежит время.

"Ищи во всем плюсы. Если кто-нибудь или что-нибудь тебя мучает, постарайся взглянуть на дело с другой стороны. В мире нет ничего, что не имело бы своих преимуществ"

Тут же подумалось, что в действительно важных жизненных ситуациях я почему-то всегда выгляжу дерьмово. Я же не знаю, когда именно в мою судьбу вмешается нечто Великое, Значительное, Вселенски Масштабное, и оно, черт бы его побрал, каждый раз застает меня врасплох. И наоборот, если я чего-то жду и готовлюсь, не происходит ровным счетом ничего.

Известно ведь: самые красивые женщины расшибают себе лоб больнее других — в тот далеко не прекрасный день, когда начинают понимать, что вокруг них увивается все меньше мужчин и уже далеко не каждый жаждет их общества.

Мужик, который трахает женщину, используя в качестве предохранения только дедовский календарный метод Огино, обязан предвидеть последствия.

"Кусочек за кусочком, жизнь растаскивает нас. То, что в конце концов остается, - совсем другое..."

Она принадлежит к тому типу женщин, которые красуются на рекламных фото или катаются по всяким семинарам для менеджеров: красивая, крутая, официальная, обдающая холодом — просто фригидная шлюшка.

Если и существует какая-то почва, которая тебя питает, то это ребенок, и какое счастье, что у меня он есть! Ребенок меняет всю твою жизнь, действительно меняет, и вдруг выясняется, что на самом деле значение имеют вещи, о важности которых ты и не догадывалась, и ты сама не замечаешь, как становишься другим человеком.

Не могу больше ждать. Надо выйти на улицу, прогуляться по этому чужому городу. Чтобы почувствовать, будто я сижу в кинотеатре и вижу себя на экране. Может быть, все люди только и делают, что смотрят кино про себя, а настоящей реальности никто не знает.

В памяти вдруг всплывает, как в школе мы иногда менялись шмотками. На перемене мчались в женский туалет, снимали через голову блузки и свитера и весь следующий урок сидели каждая в чужой одежде.

Она счастлива этим. Носится со своими воспоминаниями как курица с яйцом. Они у нее вроде наборной кассы — всегда можно вынуть нужную подробность, повернуть ее то так то эдак, чтобы зрители оценили. Удобный метод: позволяет не только пережевывать былое, но и одновременно его сортировать, отбрасывая все неприятное, так что в итоге все выглядит радужно.

Что в мире может меня заинтересовать, если я вместе с подругами? А может, все как раз наоборот — мы с ними и есть мир.

Конечно, Додо тоже очень эффектная женщина и, возможно, некогда пользовалась у мужчин даже большим успехом, но у Клер — классическая красота. Папашка всегда повторял: она выглядит как полотно эпохи Ренессанса, и ее нужно разглядывать с надлежащего расстояния. Тогда я не понимала, но сейчас мне ясно, что он имел в виду. Клер в каком-то смысле не от мира сего.

И почему-то она не может выговорить ни одного мужского имени без соответствующего притяжательного местоимения; если она упоминает Ахима, то это всегда «мой Ахим».

Да, признаю, пара-тройка килограммов у меня явно лишние. Конечно, стоит чуть поднапрячься, и я снова буду в норме. Но не сейчас же! А ну его, когда-нибудь сами рассосутся.