Осенняя жатва

Рэй встала. Прокричала в ухо О’Ши:
— Пойду стрелять сигареты.
— Только не пристрели никого, — ухмыльнулся детектив.

- Вы, двое! Надеюсь, больше никаких женщин в беде? Я еще по этой не отчитался!

Нет ничего более человеческого, ничего сильнее связанного с землёй людей, чем хлеб. Даже если это резиновый сэндвич из фаст-фуда.

Другая сторона чуяла человеческий страх, как дикий зверь. И, как дикий зверь, цеплялась за свою добычу.

- Я - дитя мира под солнцем. Я - кровь от крови людей, - зло сказала она. - Вы не спрячете от меня дорогу домой.

Пролитая холодным железом смертная кровь вредила Другой стороне. На этом основывалась половина нехитрой человеческой магии.

Она была хозяйкой холма, и она была так красива, что дыхание перехватило даже у Керринджер.

Склоны сидов поросли зелёной травой, в которой, как древние знамёна, реяли белые метёлки ковыля. Замшелые рунические камни строго обозначали границу, которую не стоило переступать. От камней дышало сыростью и древностью, по их выщербленным ветром бокам карабкались лишайники.

Говорят, Дикая Охота никогда не упускает добычу.

Табачный дым вредит здоровью гораздо меньше, чем воздух над полыми холмами.