Держитесь, маги, я иду!

Северин не мог потом вспомнить, как они добрались до его спальни. Помнил лишь, что прикосновение к ее обнаженной коже окончательно лишило его остатков самообладания. Их совместная страсть держала их в своем жарком пламени всю долгую – долгую зимнюю ночь. Под утро, любуясь личиком своей утомленной жены, Северин прошептал ей:

– Я люблю тебя!

Настя лучисто улыбнулась ему, коснулась рукой его щеки и ответила:

– Я тоже люблю тебя!

Счастье, звонкое и горячее, затопило Северина до краев. Прижимая к себе жену, он жарко обещал ей:

– Ты всегда будешь со мной рядом! В моем доме! Что бы ни случилось, что бы с тобой ни произошло! Я всегда буду заботиться о тебе сам! Я буду любить тебя в любом состоянии, даже безумной и сумасшедшей! Ты всегда будешь жить в своем доме, в нашем доме, со мной! Даже если у тебя не получится ...

– Да, хороший мой, верю.

. . .

За все хорошее в этой жизни приходится платить. За самое лучшее – долго расплачиваться.

Лучик холодного зимнего солнца скользнул по лицу Таиса, разбудив его. Разом вспомнив прошедшую ночь, Северин, не открывая глаз, повернулся к жене, обнял ее, прижал к своему телу, жадно вдыхая ее легкий цветочный аромат. Потерся щекой о плечико девушки и поцеловал его.

– Наиля, звездочка моя...

Девушка не ответила. Северин распахнул глаза и вскинул голову: жена была бледной и тяжело дышала. Ресницы ее были сомкнуты, а на лбу выступил холодный пот.

– Наиля, что с тобой?! – испугался Северин, хватая жену на руки и слегка встряхивая ее. – Не молчи! Просыпайся!

Настя с трудом открыла глаза: 'Кто меня трясет? Почему мне так плохо? Что вчера было?' На последнюю мысль тело откликнулось недвусмысленным жаром и томлением. Вид встревоженных глаз цвета майской листвы этот жар усилил. 'Я куда-то уплываю... Куда? Что же со мной?' – вяло подумала Настя и провалилась в мир грез.

Северин опустил в теплую воду тело жены. Девушка бессмысленно улыбалась и на его слова и действия никак не реагировала, спокойно позволив себя вымыть, высушить, запеленать в полотенце и перенести назад в мужскую спальню.

– Звездочка моя, любимая, ну, давай же, приходи в себя! – шептал лорд-маг, с грустью и виной вглядываясь в любимое лицо.

Однако мольбы его не находили ответа. Наиле становилось все хуже и хуже: ее трясло и лихорадило, с губ срывались стоны. Вдруг глаза девушки широко распахнулись и пристально уставились на него. По спине мужчины пробежал холодок нехорошего предчувствия. Девушка приподнялась, все также не отрывая от него плотоядного взгляда, и вдруг бросилась, стараясь впиться в губы и проявляя удивительную силу и ловкость в стремлении добраться до них. Северин перехватил жену, быстро пеленая ее в силовой воздушный кокон. Подвешенная в воздухе, сжатая невидимыми струнами, девушка рвалась освободиться и рычала непонятные слова. Крики и просьбы мага Наиля полностью игнорировала. В надежде вернуть Наиле сознание, Северин перенес жену по воздуху в ее спальню и поднес к плакатам, развешенным по стенам.

– Смотри! Это ты писала! Читай!

Девушка скользнула по надписям мутным взглядом и снова безуспешно рванулась к мужу. Так продолжалось несколько часов. Потом леди Таис притихла, но продолжала неотрывно смотреть на мужа, а Северин боялся уйти и оставить ее одну.

В доме было тихо, слуги бесшумно скользили, мрачно и неохотно занимаясь повседневными делами, служанки всхлипывали и утирали слезы платочком. В холле на пару рыдали Паляна с Ильяной, Марика горестно стенала на кухне, и не думая варить обед, а вокруг нее мрачно вздыхали печальные лакеи и привратник. Под дверью спальни скорбно завывал щенок. Дворецкий оделся в черные одежды. Общая атмосфера в доме была, как во время похорон.

– Мы прибрались в вашей комнате, лорд-маг, – всхлипывая, доложила Ильяна, заглядывая в спальню госпожи. Увидев неподвижно замершую в воздухе леди Таис, по-прежнему закутанную лишь в полотенце и всё с тем же бессмысленным взглядом, горничная опять разрыдалась.

– Уйди, богов ради, и без твоих слез тошно! – попросил Северин.

– Давайте, мы хоть леди Таисочку нашу оденем, что ж она так-то ... не хорошо. Она пока притихла, а мы с Паляной быстро – за минуточку управимся! – гнусавым от долгого плача голосом прошептала Ильяна. Паляна, выглядывая из-за плеча подруги и размазывая слезы по щекам, активно закивала.

– Одевайте, я подстрахую, если что ... – согласился измученный тревогой Северин.

Горничные действительно справились за минуточку и непредвиденных ситуаций не возникло. Леди Таис, казалось, закаменела, не делая попыток двигаться даже в отсутствие магических пут, и полностью уйдя в себя.

'О чем она сейчас думает? И думает ли вообще? ...

— А ты уверена, что сможешь понять свои значки под действием феромонов? - внимательно рассматривая ватманы, спросил Северин.
— Уверена! - отмахнулась жена.
'Еще бы мне не быть уверенной! Тут же русскими буквами написано, так, чтоб и глючный неадекват все понял:
'Не лезь к мужу - он наркодилер!',
'Поцелуй мужа убивает год твоей жизни! Лучше посмейся над его прической и продли ее!',
'Мужья у всех - собаки, но только твой страдает бешенством! Не трогай - не укусит!'
'Все, написанное на бумаге - правда! А у тебя амнезия!'
Настя специально написала на русском, чтоб не шокировать ни слуг, ни мужа.