– Нищета. Отчаянная, беспросветная нищета, – сестра Моника Джоан продолжала разглядывать отражения в ложке. – Мы были величайшей империей, что когда-либо видел мир. Богатейшей нацией в мире. Но стоит лишь немного повернуться, и мы увидим взрослых, которые настолько отчаялись, что убивают собственных детей.

– Конечно, рады. Женщина может и не мечтать о ребёнке, но всегда ему радуется, – ответила Чамми.

«Всегда будут существовать женщины, нуждающиеся в аборте — значит, он должен осуществляться надлежащим образом»

Смерть Моники Джоан глубоко повлияла на меня. Я не ожидала этого – я почему-то верила, что она неуязвима. Мне не удавалось смириться с потерей. Я постоянно пыталась разгадать загадку этой необыкновенной женщины. Красота, радость, очарование, которые она воплощала, ушли вместе с ней, и я была вне себя от горя.

В 2004 году вышел фильм о подпольной акушерке – «Вера Дрейк». В этой великолепной картине говорится о социальных дилеммах того времени. Миллионы людей наверняка полагают, что там даётся достоверное описание нелегальных абортов в середине века, но в кино есть неточности.

– Лучше вообще им ничего не говорить, – вмешался Фред. – Если ничего не знают, то ничего и не сделают.

Акушерское дело – это одновременно искусство и наука, основанные на опыте и инстинкте.

Далее она сделала то, что сделала бы любая добросовестная акушерка, – начала вводить два пальца в вагину. Но её рука без малейшего усилия проскользнула внутрь полностью. «Господи, да тут кабачки можно выращивать», – подумала она.

Право женщины распоряжаться своим телом в наши дни кажется настолько неотъемлемым, что молодёжь не может и вообразить себе, что раньше аборт в Великобритании считался преступлением, за которое и женщину, и врача сажали за решётку. Закон о нелегальных абортах 1803 года действовал сто шестьдесят пять лет и был упразднён лишь в 1967 году.

Ничто так не поднимает настроение, как хорошие похороны в Ист-Энде.

Молодым бываешь только однажны,так что пользуйся этим.

Любая акушерка расскажет вам, как это бывает - можно неделями жить себе спокойно, а потом вдруг рожениц оказывается больше, чем врачей. Некоторые винят в этом фазы луны, другие - местное пиво.

- Конечно, я в порядке! Что вы там квохчите? Что могло случится? За мной же присматривают ангелы.

Ангелам, безусловно, нелегко давалась забота о сестре Монике Джоан. Им нельзя было терять бдительности ни на минуту.

Это была та же вечная улыбка, от
которой таяли сердца бесчисленных поколений мужчин. Когда мужчина впервые видит, как женщина так смотрит на его ребёнка, в его душе что-то сжимается. Они видят эту улыбку посреди подушек в спальнях, где слабо пахнет духами, в детских комнатах – во всех этих уютных гнёздышках, которые они так трудолюбиво строили, чтобы защитить собственный мир.

Необязательно быть монахиней, чтобы сражаться с дьяволом. Важно важно встать на сторону ангелов.

История случившегося не должна покинуть стены этого дома, об этом будем знать только мы трое

– Вы верите в дьявола? – спросила я. – Глупое, безмозглое дитя! Разумеется, верю. Взгляни хотя бы на то, что творили нацисты во время войны, и ты увидишь работу дьявола.