Танцы на стёклах 2

Ни у одного Бога нет ответа, почему из тысячи людей, лиц, и прохожих, мы выбираем того, к кому нас всегда будет безоговорочно тянуть. Хоть на другой конец света, хоть через всю вселенную.

Она приручила дикого хищника и теперь он принадлежит ей. Только ей.
Но моя девочка забыла, что даже прирученный хищник не перестает оставаться глубоко внутри диким зверем.

– Говори, что угодно, но тебе не изменить главного – ты принадлежишь мне. Я знаю, что так должно быть. Ты и я. Закон, проведение, называй, как хочешь. Я не прошу тебя выбирать. Я говорю, что ты моя. НЕ вопрос, а уведомление. Это, как гребанное тату на коже. И я напишу это на твоем теле, если понадобиться, чтобы ты поняла это. Глупая маленькая упрямая Мэл.

Его глаза кричат о том, что сейчас он действительно способен на убийство. Я задыхаюсь, в то время, как его ревность, одержимость и желание во взгляде, сводят меня с ума. До мурашек по коже, этот взгляд собственника – неприкрытая демонстрация полной власти надо мной, перед полностью обездвиженным соперником.
И я уверена, что какой бы любительницей тихой гавани ни была девушка, любая мечтает о таком взгляде своего мужчины, обращенного на себя.

Никто, кроме меня, не сможет ее поднять к звездам. Даже, если по пути мы сгорим дотла, наш полет… будет стоить каждой секунды агонии и боли.

У любящей женщины сердце всегда полно надежд; чтобы убить их, нужен не один удар кинжалом, ведь она любит до последней капли крови…

– Если хочешь вернуть свою девушку, дай ей пространство и свободу выбора.
– Боюсь, что в этом случае она выберет не меня.
– Тогда это не твоя девушка. Тогда ты ошибся в ней, в вас.

Если не со мной, то ни с кем.
Ни с кем и никогда. Она обречена быть моей или ничьей.

Имея статус и финансовые возможности, не задумываешься о нравственной стороне вопроса.

Не все в этой жизни зависит от нас, и порой мы сходим с ума и совершаем поступки, за которые приходится расплачиваться всю жизнь. И каким бы не был тяжелым не был груз ошибок, именно они сделали нас сильнее и крепче.

Чтобы она не говорила, я знаю, что никто, кроме меня, не знает ее лучше. То, что мы пережили, изменило нас, сокрушило, заставило посмотреть на жизнь другими глазами. Но раненные в бою соединены кровью, узами покрепче Гименея. Это вечная зависимость и потребность друг в друге никогда не исчезнет. Мы проросли друг в друге сильнее и крепче, чем могли подумать, и никто из нас не хотел и не желал такого поворота событий.

Если хочешь избавиться от меня, то подстригись в монахини, но и там я тебя достану. Куда бы ты не пряталась от меня – нет для тебя другого будущего – только со мной. Ты же знаешь это, правда, melegim?

Я не способен остановиться. И, возможно, никогда не буду способен. Она моя, просто моя. Это не штамп, не эгоизм собственника, не чрезмерная самоуверенность. Моя – это моя, без пояснений причин, без оправданий, как данность, как единственная возможность жить и дышать.

– Забудь об этом, meligim. Я не отпущу тебя. Никогда. Enti melki lelabad, – я едва разобрала эти слова, но поняла их значение. – Men gehrak lull shaii malhosch manaa.[ты всегда будешь моей. Без тебя все теряет смысл].

Может быть… Может быть люди не способны быть по настоящему свободными или просто нуждаются совсем в другом. На самом деле всем нам нужен кто-то, о кого мы будем зависимы и душой и телом. Кто-то, кому мы без сомнения доверим свою жизнь и сердце. Ошибка многих заключается в слепоте. Мы не задумываясь теряем тех, кто способен подарить нам пресловутую свободу внутри себя.

Свобода не означает счастье, являясь его полной противоположностью, и иногда от свободы нет никакого прока.

Через любую пропасть можно проложить мост, было бы желание.

Для родителей дети всегда остаются детьми, сколько бы им не было лет.

Женщины нуждаются в том, чтобы им не оставляли выбора.