Цитаты из книги Bloody Rose

Если хочешь убедить меня, что боги – это такая шутка, скажи уже, когда начинать смеяться.

Люди, столкнувшись с правдой на пороге, часто отказываются ее принимать и попросту захлопывают перед ней дверь.

Можно хмуриться с умом, а можно – как мешок мудей.

Когда приветственно машешь рукой, не получается увернуться от удара.

– Тэм, мы не выбираем, что о нас думают окружающие. Ты теперь легенда, а легенды – будто катящиеся камни: уж если покатились, то лучше на их пути не вставать.

– У каждого свой ритуал. Неизбежные порочные пристрастия, помогающие перебороть страх. Или если не перебороть, то хотя бы сдвинуть мебель к дверям, а самому смыться через черный ход. В нашем деле главное – не только выжить, Тэм. Все это надо еще и вынести. – А какая разница? – Первое касается тела, а второе – духа. За каждое сражение приходится расплачиваться. Даже за те, которые мы выигрываем.

– Отец рассказывал, как ты его ограбила. Дважды. Джайна пожала плечами: – Ну так грабеж закаляет характер.

Наш мир необъятен. В нем много странного, безобразного и непонятного, но... он все равно прекрасен. Особенно если смотреть на него с небес. Прекрасно все, кроме Контова, – презрительно добавил он. – Контов – дыра дырой, как на него ни смотри.

– Она, конечно, гадина, но плохими не рождаются. И не всегда можно выбрать, каким стать. Ну, если вы понимаете, о чем я.
– Я не понимаю, – сказал Родерик.
– А я понимаю, – кивнул Вольное Облако.

Неужели мы все надломлены? – размышляла Тэм. – Неужели каждый скрывает шрамы и душевные раны, нанесенные бессердечным обращением родителей и жестоким прошлым?

Поддавшись на уговоры, Тэм втянула полную грудь дыма, долго кашляла, а потом вернула сигару Розе.
- Классно же, правда?
- Ага, — соврала Тэм; во рту остался мерзкий вкус пепла, обильно сдобренного ссаками.

– Вон в тот уродливый нарост на дереве, на Брюна похожий, – велела Кьюра.

– Эй, полегче! – обиженно выкрикнул шаман, но, увидев нарост, одобрительно кивнул: – А, ну да, и правда похож.

Тэм кашлянула и, старательно отводя глаза от голой задницы сатира, спросила:

– Ты ничего не забыл?

Родерик, склонившись над ледником, полуобернулся и взглянул на нее мутными, налитыми кровью глазами:

– Что? А, ну да! Кто-нибудь видел мою шляпу?

— А кто это вообще был? — спросил он.
Клэй пожал плечами:
— Какой-то урод.

Служители Зимней Королевы считали, что богиня создала Стужеземье, а многие волшебники часто (особенно в подпитии) утверждали, что бескрайние заснеженные и заледенелые просторы возникли из-за неправильно прочитанного погодного заклинания, мол, какой-то болван решил наколдовать тучи, а потом — бац! — и всей цивилизации кирдык.

«Девчонки – как койоты. Бродят стаями, шумят и спать не дают, а отпугнуть их можно только огнем».

«Парни – как еноты. Пронырливые и хитрые, им лишь бы чем-нибудь полакомиться. И тебя они боятся больше, чем ты их».

Жизнь без собственной воли хуже смерти.

Легенды – будто катящиеся камни: уж если покатились, то лучше на их пути не вставать.

Когда розу срезают с куста, внешне в ней ничего не изменяется — шипы все так же остры, лепестки свежи и ярки. Но понемногу ее красота вянет.