Нет смысла без тебя

Главное в отношениях с лошадью - показать, что она тебе небезразлична. Лошадь не будет по-настоящему близка к тебе, если ты будешь только человеком в седле.

Оценка денег падает, жизнь дорожает. Но есть еще более важная вещь, чем деньги, это – время. Деньги должны работать, и чем больше они лежат без дела, тем дешевле становятся. Если положить доллар в носок и запрятать его на чердак, то через пять лет от этого доллара останется пара центов. А купюра не изменится. Жизнь изменится, и твой пришелец из прошлого обесценится.

Все это ненастоящее, не живое. Пойми, мужчина, уверенный в себе, никогда не будет следить за твоим телефоном. Он никогда не запретит тебе встречаться с подругами. Что это за слово такое «запрещаю»? Он не твой господин, а ты вовсе не рабыня!

И вдруг мне все надоело. Осточертело настолько, насколько может все осточертеть. Меня бесил мой дом, беспорядок в нем (и порядок – даже иллюзорный – тоже), мои жиры, телефон в руке, газеты под ногами. Все надоело. Жизнь моя никчемная. Хренов гипс, гудящая от таблеток голова. Все, хватит, я больше не могу!

почувствовала, как внутри что-то очень сильно заболело, так, словно к омертвевшим частям тела вдруг прилила кровь. Она снова может чувствовать. Всего-то надежда, всего-то фраза, наверняка сказанная для того, чтобы выбить из-под нее стул

Он был из той категории людей, которые, нагадив возле дома и не получив за это наказание, полагают, что все в порядке, и теперь эта гадость – нормальное течение жизни, что все с этим смирились и воспринимают как обычное дело

Лиза почти привыкла жить с чувством вины, которое усиливалось постепенно, дозированно, вызывая привыкание. Она не боялась этого: знала, что привыкнет. Привыкнет жить без личности, жить с человеком, который не может помочь ей избавиться от убивающего чувства вины, жить ради сына. Жить на одной планете с братом и не иметь возможности рассказать ему о себе…

Если Димка за двадцать с небольшим лет пережил в этой чертовой жизни все, что только мог придумать ему тот, кто сочиняет эту хреновую историю, умер – был застрелен, как баран на скотобойне, – то куда мне, со свиным рылом?.. Я хочу сказать: несправедливость этой чертовой жизни приковала меня наручниками к батарее в собственной квартире и не дает выйти и начать жить, а заставляет скулить и жиреть

«Я почти перестала рыдать днями напролет, все-таки прошло больше года. Но это совершенно не говорит о том, что я успокоилась. Нет, я, как и прежде, в бешенстве. У меня все еще есть вопросы».