Сокол и Чиж

— А…
— Рот закрой!
— А…
— Кляп вставлю!
А! Ыыы! Пф-ф!
— Ну и пожалуйста!

— А имя, Артем, у твоей пассии есть?
И вот тут пулемет Чапаева заклинило.

– Теплые женские колени привлекают внимание не меньше, чем речь умного собеседника. А когда в девушке и то и другое на высоте, ей по плечу кого угодно свести с ума.

– Мой трусливый Чиж, – просто сказал. – Прости, что заставил тебя переживать. Что не сразу нашел слова, не успокоил. Мне понадобилось время, чтобы понять, как много ты для меня значишь. Я о многом подумал и должен сказать – ты была права. Мало хотеть друг друга. Надо чувствовать, жить человеком. Засыпать и просыпаться, прорасти в нем. Считать его своим.

соколов так действует?..
Раз ковбой, два ковбой, три ковбой… Может, взять ружье и по уткам пострелять?
— А что тебе мешает? — наконец сонно отозвался парень. — Ночью ведь вошла.
— Так ночью темно было.
— И что?
— А сейчас уже утро. Вдруг я войду, а у тебя там из-под одеяла торчит что-то неприличное? Еще вопить начну. Впадешь в коматоз — не откачают!

— Ты что, Сокольский, пятьдесят оттенков серого переел? Может, у тебя под этим самым диваном и ремни-веревки имеются, а я к тебе жить собралась? Не-ет, я так не согласна.

Мамочки-и… Хочу на вокзал к бомжам!

Удачу, как лису, приманивать надо.

Не всякое проявление индивидуального мышления равно понятию и ярлыку «эгоист», даже если идет вразрез с чьим-то мнением. На то мы и индивидуумы, в конце концов, чтобы мыслить и принимать решения самостоятельно. Даже в силу возраста.

Интересно, вы когда-нибудь задумывались над вопросом: к скольким годам человек «обыкновенный» начинает относиться ко сну не как к удовольствию, а как к вещи, бесспорно, нужной, для здоровья полезной, но немного назойливой? 

Как быстро жизнь меняет полюса.

- А как же любовь, Артем? Без нее разве можно?

Вернувшись, Артем забрался на кровать и легко притянул меня к себе, подхватив под мышки. Обнимая, признался, не в силах сдержать смех:
– Я еще никогда в жизни так быстро не бегал за презервативами, – рассмеялся. – А все ты, Фанька, виновата! – склонив голову, поцеловал. – Все ты! Хитрый зеленоглазый чижик!

Оказывается, ревность может заставить нас делать ужасные поступки

Ревность, Фанька, всегда выглядит жалко и смешно!

Сокол отвел мою руку назад, а затем послал вперед.
– Поняла?
– К-кажется, – я спиной ощущала его твердую грудь. А еще чувствовала горячую ладонь, что замерла на моем животе.
– Давай, Чиж, пробуй! Иначе нас снова попросят спрятаться в лабиринте.

– Мамочки! – сама не заметила, как прошептала. – Что же сейчас будет?!
Артем словно очнулся. Отпустив меня, вскочил с постели.
– Стоять! – хрипло рыкнул (точно заболел!), вылетая в коридор, заслоняя плечами проем. – Вы что, совсем охренели?! Я не один, а вы толпой! На выход все, быстро! Какого черта, Макс? Сева? Еле боксеры успел натянуть! Вы бы еще в кровать залезли!

Звали старушку Матильда Ивановна, была она женщиной опрятной, продвинутой, с собственным ноутбуком, наушниками и трехлетним аккаунтом в соцсетях.