Игра вслепую

— Ты знаешь меня слишком хорошо, душа моя.

Ламия наградил его снисходительным взглядом:

— Это не трудно, учитывая, как примитивно ты устроен.

— Благодарю, моя прекрасная Мина. Знаешь, иногда одинокими холодными ночами я смотрю в непроглядную черноту космоса и гадаю, почему мы с тобой не вместе. Потом я вспоминаю тебя, и этот вопрос растворяется, словно сигаретный дым.

— Мне сложно представить, что чужие чувства имеют для тебя такое значение.

— Просто в этом безумном и пустом мире, где звёзды сталкиваются и разлетаются в пылевые облака, что ещё мне ценить?

— Заботиться о физическом состоянии было бы ещё глупее, Леон. В конечном итоге тело — это просто тело. Оно может болеть, предавать или умереть. Довольно предсказуемо. А вот чувства порой подкидывают весьма своеобразные сюрпризы. Особенно тем, кто к ним не привык.

— Речь идет о жизни в рабстве, — напомнил Слейтер холодно, потому что тема была ему неприятна.

— Бинго, — легко согласился Сид. — Не надо думать, что я ищу себе оправданий. Я пират, насильник и убийца. И поэтому действую, как пират, насильник и убийца. А те, кого я продаю в рабство — рабы, если нет — сбегут. Не стоит считать себя умнее мира, Леон, по моему опыту, он всё и всегда расставляет по местам.

— Знаешь, что говорят о людях, которые не знают, что что-то невозможно?

— Что они идиоты, — мрачно подсказала Форкс.

— И что они порой совершают невозможное, — усмехнулся Сид.

Больше, чем «хочу», но, пожалуй, ещё не любовь. Как это называется?

Ах да, влюблённость.

Приятное, лёгкое чувство, как водка с шипучкой. Зазеваешься, и оно вынесет тебе мозги.

А факты, они как небесные тела — влияют друг на друга. Запаситесь терпением, дети, протрите глазки, и вам многое станет ясно.

Факты цепляются друг за друга, события и люди притягиваются. И чтобы ты ни делал, это всегда станет частью чего-то большего.

Так что ходите осторожно, мальчики и девочки. Потом вы не отмените свои шаги.

— Ты действительно сейчас не думаешь, что ты лучше нас?

Слейтер равнодушно кивнул:

— Не думаю.

— Зря, — сказал ему Уоррен. — Ты и правда лучше. Так что поосторожнее. Люди ненавидят тех, кто лучше их.

— В том числе и ты? — спросил Слейтер.

— Неа, я нет, — отмахнулся Уоррен, неожиданно протянув руку и потрепав Слейтера по волосам. — Я слишком мудак для этого, отброс общества и всё такое. Ненавидеть всех, кто лучше, у меня ненависти не хватит

— Ты не производишь впечатление человека, который любит читать.

— Люблю? Нет, конечно, Леон. Но читаю.

— Я не посмею, моя прекрасная Мина.

Она повернулась уходить:

— Никогда не понимала, почему «прекрасная».

Сид подмигнул:

— Потому что за «мать моего ребёнка» ты выбьешь мне зубы

В конце концов, одиночество — единственно возможное состояние сильных личностей

— Разве я не злодей из злодеев, ублюдок среди ублюдков? — Сид пожал плечами и улыбнулся. — Я всякого повидал, Леон. Много натворил. И никогда не жалел. Потому что я не видел ничего безумнее и страшнее городов, в которых всё хорошо, и людей, которые хотят, как лучше.

— Хочу верить и верю. В конце концов, чего стоит мужчина, если он сомневается в женщине, которой дарит звёзды?

— Знаешь, вместе мы с тобой составляем хорошее такое животное. Мне достался животный магнетизм, а тебе животный интеллект.

Правда— это гранитная плита. Тебя хоронят под ней, и ты никогда не выберешься.

- Обожаю драмы. Смотреть, создавать, участвовать.

Я сомневаюсь в себе. Это очень полезная привычка, помогает не забывать, кто я и на что способен, - рассмеялся Сид. - Только благодаря ей твой покорный слуга все еще жив.

Никого надо мной, кроме Бога, а ему на нас наплевать.