Цитаты из книги Аттила

Среди гуннов был распространен обычай кончать с собой, если раны слишком серьезные.

«Все люди стремятся к счастью — из этого правила нет исключений. А что один идет на войну, другой не идет — это зависит от одного и того же стремления, которое присуще им обоим, но сопровождается различными взглядами на счастье». -(Б. Паскаль).

У него раскрылись глаза. Его войска — стадо безответственных животных. За 15 лет они ничему не научились.

«Живей, живей, быстро!..» — французский император вложил в эти три слова одну из своих последних директив до Ватерлоо.

Женевьева уже при жизни стала покровительницей Парижа.

В чудо можно не верить, но загадка остается загадкой.

Сила есть — ума не надо.

Ожидание вознаграждения — дополнительное наслаждение. После травли свора собак сдерживается в ожидании раздачи добычи.

Без кота мышам раздолье.

Союзы ненадежны, надо их укреплять, раз нельзя заключить другие.

«Это был человек, отмеченный судьбой, явившийся в мир, чтобы ужаснуть народы и поколебать землю», - Иордан так преподносит то, что слышал от Кассиодора, слушавшего Сидония Аполлинария.

«Золото у меня для друзей, а для врагов — только железо». --(Марциан).

Ему было 55 лет. В поведении императора гуннов стали появляться признаки расстройства. В припадке мании величия он совершенно терял голову. Несравненный дипломат тогда скатывался до недостойного шутовства.

Главная цель Аттилы — Рим.

Завоевания на Востоке, Балканы, Македония, Греция — лишь разменная монета. Как и всех его восточных предшественников, этого гениального азиата неудержимо тянуло на Запад. Притягательность Европы затмевала весь остальной мир.

Аттила требовал лишь соблюдения международного права, понятие о котором сам же и ввел.

В цивилизованных странах не принято вершить правосудие самому.

Правосудие гуннов иное, чем в Риме, ответил Аттила, не лукавя. Гунны карают злодеев, как только уличат их в преступлении, без всяких судебных проволочек

Пастуху, нашедшему священный меч, предложили отнести его Аттиле. (...). Вручение меча превратило его в избранника Марса, властителя войны и мира.

Скифы держали в страхе весь мир. И всё это благодаря мечу Марака! Который прагматичные римляне называли мечом Марса.

Империя гуннов стала обширнее Римской.

Любой, допущенный в его ближний круг, может рассчитывать на его доброту, писал Приск.