Чикаго

Ряды писателей, сначала ставших медиками, а потом ощутивших призвание исцелять не только людские тела и души, но и окружающее их общественное мироустройство, пополнились еще одним бойцом – египетским писателем Али аль-Асуани. Как правило, люди такого склада рождаются в государствах, в которых общественное устройство и жизнь населения далеки от совершенства, что рождает протест в рядах людей образованных, болеющих душой за свою страну. Объединяет их страстность, с которой они обличают несправедливости, царящие у них на родине, бескомпромиссная гражданская позиция, а также масштаб личности, позволивший им привлечь к своим произведениям внимание мирового литературного сообщества. Вслед за своим учителем Нагибом Махфузом в литературе Египта таким человеком стал Аль-Асуани.

В отличие от своего самого известного романа «Дом Якобяна», где действие происходит на родине автора, в этой книге он обращает свое внимание на судьбы эмигрантов, покинувших свою страну по политическим или личным мотивам и пытающихся с разной степенью успешности прижиться на своей новой родине – в США. Книга во многом основывается на собственных впечатлениях и чувствах автора, учившегося в свое время в Иллинойском Университете в Чикаго.

Роман имеет довольно сложную структуру, где главы, написанные от первого лица альтер-эго самого автора, чередуются с рассказами о таких же, как он, египетских эмигрантах, а также их коллег и знакомых. Все они прибыли в университет чужой страны для окончания своего образования, а вместе с ними прибыл огромный багаж их иного менталитета, религиозного мировоззрения, запретов и предрассудков. Все они объединены общим местом действия – Университетом штата Иллинойс в Чикаго.
Главный лирический герой книги Наги Самад – поэт, изучающий медицину, бунтарь и политический беженец, ниспровергатель основ египетского образа жизни и мышления и при этом совсем еще молодой человек, жадно впитывающий все соблазны чужого ему общества, на которые в мусульманском мире налагается строгий запрет – алкоголь, добрачный секс и свободу мысли.

Постепенно автор вводит нас в мир египтян в Чикаго, одни из которых, как профессора университета Раафат Сабит и Мухаммед Салах, давно обжились в этом мире, женились на американках, получили гражданство и вроде бы вполне благополучны, но, как окажется в дальнейшем, так и не сумели расстаться со своим прошлым до конца. Старательные студенты Тарик и Шайма с неистовым упорством грызут гранит непростой медицинской науки, до определенного момента не позволяя себе никаких человеческих слабостей, но их встреча, вместо того, чтобы стать источником радости и счастья, оборачивается трагедией для них обоих. Из всех героев лишь судьба копта доктора Карама представляется наиболее счастливой, но высочайшая квалификация и признание коллег вряд ли полностью компенсирует ему отсутствие семьи и тоску по своей жестокой, но всё равно любимой родине. И только Ахмет Данана, глава Союза египетских студентов Америки, доносчик и жулик, подобно персонажам, присутствующим в литературе всех наций, способен благоденствовать при любом режиме, в любой стране, поскольку подлец всегда найдет себе теплое местечко в жизни. Для полноты картины, автор покажет нам и фрагмент судьбы американского профессора Джона Грехэма, придерживающегося левых взглядов, но его образ получится, как мне кажется, уж слишком типично-американским.
Визит же президента Египта в Америку обострит все разногласия в египетской диаспоре и заставит каждого из героев романа продемонстрировать свое истинное лицо.

Потеря самоидентичности – вот чем, на мой взгляд, страдают основные герои романа. Под влиянием чужой культуры они безвозвратно теряют свой родной восточный менталитет, но с тем, что приходит ему на смену, этому суррогату из заученных в детстве молитв из Корана и западных ценностей им живется невесело. И это, в конце концов, доводит одних из них до саморазрушения, других же толкает к необдуманным, неверным поступкам.

Писатель постарался дать нам взглянуть изнутри на своеобразный срез египетского общества, о котором европейскому читателю очень мало известно, увидеть, как велики культурные различия Востока и Запада, разглядеть, быть может, предпосылки к потенциальному расколу мирового сообщества по мировоззренческому и религиозному принципам. При этом автор видит истоки этого раскола не столько в идеологии, сколько в политэкономии.

Очень странные на этом сайте прописаны жанры: культурология, научпоп и экономическая статистика. Я бы согласилась только с культурологией. Но прочитав аннотацию, можно понадеяться на лучшее и прочитать роман. Но лично мне "Чикаго" напомнил сборник рассказов с кучей клиффхэнгеров. Истории героев буквально спотыкаются друг об друга, и хочется прочитать скорее дальше, хотя бы для того, чтобы узнать, а что же из этого вышло?

Итак. Закройте глаза и представьте. Сильный, пронизывающий ветер, хлопья снега, плащ вместо пуховика... Чикаго... и арабы, арабы, арабы.

В этой книге мы встречаемся с самыми разными героями и проблемами. Автор объединяет их под крышей медицинского факультета на кафедре гистологии Иллинойского университета. Поэтому практически все герои периодически общаются между собой, хотя в остальном повествование о них остается разрозненным. За исключением пары случаев. Трудностью для меня оказались имена. У некоторых они похожи, и поэтому некоторые герои постоянно пытались подменить свою историю другой (это у меня в голове, да). Но я справилась. Посмотрим, насколько хорошо.

Египтяне очень религиозны. Все их действия прописаны очень подробно в Коране. Они делают только то, что позволяют законы Шариата. По их словам, любой ответ можно найти именно здесь.

Шайма очень религиозна. Она молится когда положено, ходит в хиджабе и мечтает выйти замуж. В общежитии она встречает Тарика. Он прилежный ученик, а в качестве отдыха позволяет себе смотреть бои без правил и порно. Они встретились и влюбились. Учеба, порно и молитвы остались где-то далеко. Она ему поверила. И вот, Шайма уже лежит в операционной, чтобы прервать беременность. И кого она видит, едва открыв глаза? Тарика! Спасибо автору, что он остановился именно на этом моменте, и мы никогда не узнаем, как она отреагировала, что сказала, потому что что-то мне подсказывает, что она его простит. Я этого не вынесу!

Египтян в Чикаго объединяет Ахмед Данана. Во всей книге это самый мерзкий человек. Он работает на египетские спецслужбы, а те изо всех сил тянут его, чтоб того не выставили из университета и не отправили домой. Данана, в свою очередь, откровенно забивает на учебу, прикрываясь своей общественной деятельностью. Дома у него есть молодая жена Марва. Она хотела развестись с ним, но под влиянием матери пытается сохранить семью и восстановить мир. Пока он не пытается подложить Марву под своего начальника, дабы получить себе выгоды. Но девочка молодец. Уехала в Египет и ждет развода.

Эти две истории показывают нам потребительское отношение к женщинам у мужчин. Если у мужчины есть доступ к телу, то их как переклинивает. Они сразу теряют интерес к брачным отношениям, не хотят брать ответственность за случившееся. Если же он взял себе жену (не женился, а взял жену, заметьте), значит он имеет на нее все права. И спать с ней, и бить, и тянуть деньги из ее семьи, а почему бы и с другом не поделиться, или с начальником? И как бы я не соглашалась с некоторыми моментами восточного менталитета и мировоззрения, эти моменты сложно отмести и закрыть на них глаза.

Наги - политически активный герой. Он хочет добиться изменения режима и власти в стране. Действуя в Египте он закрыл себе путь к образованию, к хорошей работе и всему остальному. Поэтому он приехал в Америку. Но останавливаться он не собирается. Вместе с друзьями Джоном Грэхемом (сочувствующий американец) и Карамом Досом, он готовит петицию, чтобы высказать все в лицо президенту и изменить будущее. Им нужен кто-то, кого не заподозрят спецслужбы. Кто-то, кого уже проверили.

Они нашли Салаха. В его жизни что-то переломилось. Он бросил жену, и все чаще стал возвращаться к событиям тридцатилетней давности, когда ему пришлось расстаться со своей любовью Зейнаб. Она тоже была политически активна, и жаждала изменить положение вещей. Вот только он ее не поддержал. В итоге он трус, она молодец, она в Египте, он в Америке. Он соглашается на авантюру с Наги и Карамом, чтобы Зейнаб увидела его в новом свете, но в ответственный момент что-то пошло не так. Он все-таки оказался трусом.

Помимо политических моментов истории этих людей показывают так же отношения к людям других религий. Наги знакомится с девушкой. У них все хорошо. Но она иудейка. И как бы Наги не хотел продолжения и развития их отношений, при первом же подозрении он ей не верит. Мусульмане, хоть и с уважением относятся к религиям, тем не менее не будут доверять людям других религий.

Здесь подняты и другие вопросы. Кто-то не может справиться с наркотиками. Некоторые пытаются забыть о том, что они из Египта, и считают себя американцами. Есть те, кто хочет вернуться Египет, чтобы с хорошим образованием работать на свою страну. А кто-то желает получить американское гражданство, чтобы следовать за американской мечтой.

Здесь описаны обычные люди, с обычными историями. Сложность лишь с том, что не все их понимают. Некоторые не хотят, а некоторые не могут. Разница в менталитете, религии, образовании, уровне развития стран, политических режимах. Перечислять можно очень долго. Но все же люди остаются людьми. И у всех свои желания и проблемы.

в чикаго едет египтянин
образованье получить
ну и вино и секс под кайфом
купить

Наверно, тот, кто захочет взять в руки эту книгу, в первую очередь, будет привлечен экзотикой. Ну как же, египетский автор, эта загадочная арабская душа... Название, правда, навевает совсем другие ассоциации, ну да кто там знает этих товарищей мусульман. И вот, между строчками книги наивному читателю уже мерещатся медовые луны, Гарун ар-Рашид, соблазнительные красотки в парандже, белые стены древнего города...

Скажу сразу, как серпом по... глазам: ничего этого в книге Аля Аль-Асуани нет. И ведь название на это намекало, что ни говорите. Чикаго, как известно, город в США, вот и роман получился по-настоящему американским. Все здесь пропитано духом этой страны и ее массовой культуры. Американские ценности преподносятся под соусом различных историй. Да и по форме написания "Чикаго" - типичный американский бестселлер в духе "Жаклин Сьюзанн-лайт".

В книге перемешано множество сюжетных линий (массовость - еще один признак большого американского стиля, вспомнить, хотя бы Дос Пассоса), почти не пересекающихся между собой. Герои тут разные - симпатичные и не очень, а зачастую просто мерзавцы. Все истории замешаны на любви, а вообще-то... скорее на сексе. Мужские персонажи все как один увлекаются порно. Правда, справедливости ради, отметим, что реальный секс им нравится больше. Да, а сами-то герои тоже не имеют отношения к Египту? Вообще-то имеют. Ибо они - аспиранты и преподаватели кафедры гистологии Чикагского университета, а объединяет их то, что они египетского происхождения.

Разные истории эмигрантов помогают автору создать панораму людских судеб, а через них показать историю страны. Профессор Салах, например, всю жизнь мучается оттого, что предал революционные идеалы юности, свалив в благополучную Америку. Эти угрызения совести в финале отзовутся трагедией. Его ровесник Раафат Сабит страдает по другой причине: он женился на американке, и его взрослая дочь, которой он так старательно прививал американские ценности, теперь ни в грош не ставит отца. Именно она пойдет по кривой дорожке и станет наркоманкой. У молодых египтян-аспирантов тоже не все гладко: Шайма и Тарик влюблены друг в друга, но не знают, как совместить плотскую страсть с заветами Пророка, другой представитель молодежи Наги спит с еврейкой, за что получает по первое число от студентов-израильтян. Правда, не все молодые персонажи романа такие симпатичные недотепы: так, аспирант Данана - стукач и карьерист, работающий на спецслужбы Египта, да к тому же, еще и ноль в научном отношении.

Несмотря на уклон в американский стиль, роман не заканчивается хэппи-эндом. В жизни каждого из героев происходят трагические события. Но вот сердце ни от одного из них не сжимается, и дело не в том, что я какая-то особенно черствая. Просто романные ходы ходульны, предсказуемы, персонажи слишком типичные, чтобы быть живыми и полнокровными. Зато подобное хорошо продается. Ибо актуально, современно, политкорректно. Одним словом - литературозаменитель.

Порошок заказывали?

бен ладен буша не замочит
и трамп не будет послан нах
ведь видимо того не хочет
аллах

Аля Аль-Асуани назвал свою книгу «Чикаго». Он тем самым весьма недвусмысленно показал, что хотя это и работа египетского автора, однако она не будем носить интровертный характер, не будет просто рассказывать читателю о египтянах, их нравах и традициях.

Про большинство явлений и вещей легче всего узнать, столкнувшись с ними, то есть получив опыт взаимодействия, изучив, увидев, пощупав, попробовав. Нет смысла объяснять человеку, что такое яблоко, ведь проще и эффективней дать подержать и попробовать фрукт. Однако, бывают случаи, когда прямой контакт невозможен и тогда даже весьма конкретные вещи, те же яблоки, становятся абстракциями. Такими, как счастье или абсолют. А абстрактные вещи можно пытаться обьяснить только по аналогии (сравнивая с чем-то и находя сходства) или же апофатически (то есть показывая, чем нечто совершенно точно не является). Например, можно объяснять понятие «бог», говоря, что это творец или же утверждая, что он — не человек.

Всё то время, что я читала «Чикаго», меня не покидало ощущение, что автор, поедающий яблоки килограммами и живущий в яблочном саду, пытается объяснить тому, кто имеет об этих фруктах весьма смутное представление, что же они такое. То есть он пытается западному человеку показать восточного человека (впрочем, это работает и в обратном направлении, то есть восточный человек может узнать нечто о западном). Так как этот восточный человек, в данном случае египтянин, воспринимается как нечто далекое, практически неуловимое, то демонстрируют его и его проблемы, сравнивая со своеобразным эталоном западности — американцами.

Неплохой ход. Во-первых, об американцах все имеют какое-то представление (или думают, что имеют). Во-вторых, Аля Аль-Асуани учился в Чикаго, а потому о том, как себя там чувствуют эмигранты и приезжие из мусульманских стран, знает не по наслышке.

Аля Аль-Асуани — человек, которого весьма интересует политика. Он оппозиционер, критикует египетскую власть. При этом, написав две весьма успешные книги, он продолжает работать стоматологом. Эти факты позволяют мне предположить, что он не просто не считает, что писательство могло бы его прокормить или же очень любит медицину. Есть вероятность, что на написание его мотивирует не только и не столько желание заработать, прославиться или же получать удовольствие от самого процесса. Книга, кроме всего прочего, позволяет привлечь внимание аудитории не только к личности автора, но и к тем темам и проблемам, которые в ней освещаются.

Итак, был у автора хороший фундамент и была некая политически-просветительская цель. Неплохой комплект, можно было собрать нечто толковое. Но вышло так себе.

Посмотрим, с чем яблоки сравнивались и что это сравнение могло дать читателю.

Я буду утверждать, что когда кто-то, кого мы назовём «западный человек», слышит слово «египтянин», то он в первую очередь думает о том, что речь идёт о мусульманине. То есть сразу возникает привязка к религиозности. Дальше цепочка ассоциаций может быть индивидуальной, но старт её у большинства людей будет одинаковый.

Очень сомневаюсь, что когда тот самый человек Запада слышит слово «американец», то он сразу же думает о христианстве.

Учитывая то, что герои-египтяне «Чикаго» весьма набожны, соблюдают религиозные ритуалы, регулярно взывают к Аллаху и вспоминают Коран, логично было бы предположить, что Аля Аль-Асуани сравнит американскую культуру (протестанскую по своей сути) и египетскую (ядром которой является ислам), покажет нечто отличное и/или общее и предложит читателю выводы или же сделать эти выводы самостоятельно.

Однако, в «Чикаго» религиозны только египтяне. Американцы же представляются не людьми другой религии, а чуть ли не безбожниками. То есть эта сторона жизни крайне выпукла у одних персонажей и отсутствует в жизни других.

Выходит, что «Чикаго» — книга не о культурах, не о западной и восточной цивилизациях.

Также «Чикаго» не является книгой об угнетаемом по религиозному признаку меньшинстве. Аля Аль-Асуани начал свою историю с того, что американцы уничтожили индейцев, так как те были иными и их не считали за людей. Потом был эпизод про мусульманскую женщину, которую обыскали работники аэропорта, посчитав ее подозрительной. Тут я не на шутку обеспокоилась, ожидая,что сейчас книга превратится в тыкву — придётся читать о том, как американцы, а может и вовсе христиане, западные люди (большинство) угнетают египтян (выступающих в данном случае как меньшинство).

Но, повторюсь, «Чикаго» не о противостоянии христиан и мусульман. В книге мужчины угнетают женщин, американцы притесняют египтян, египтяне притесняют друг друга, иудеи — мусульман. Прямо война всех против всех.

Это опять таки заставляет думать, что книга не о религиозном противостоянии, а потому и не о битве культур (если считать религию важным элементом, даже основой, культуры).

Многие моменты «Чикаго» позволяют думать, что книга о политике:

1. Немало персонажей политически активны. При этом не только мужчины, но и одна из героинь.

• Автор однозначно даёт понять, что причина всех бед Египта — отсутствие демократии.
• Один из героев, египтянин, начинает встречаться с еврейской девушкой. Он объясняет своей возлюбленной, что конфликт с Израилем не религиозный, а политический. На этом делается акцент.
• Как я уже отметила ранее, о религиозной принадлежности тех героев, которые не исповедуют ислам, в «Чикаго» нет ни слова. При этом основной конфликт между персонажами — конфликт политический. Противостояние одних египтян (которые поддерживают существующий режим в Египте) и других (тех, которые стремятся к демократии).
• Американцы не показаны плохими людьми, а вот американское правительство и спецслужбы — да. То есть речь о политических институтах.

  Это могла бы быть книга о политических противостояниях. Но она не выглядит цельной как книга о политике и государственном.

  Есть у Аля Аль-Асуани американцы и есть египтяне. И за теми, и за другими прослеживается нечто политическое. Хорошо. Однако, изобилие религиозного у египтян и полное отсутствие религиозного у американцев создаёт некий перекос в сюжете. Сложно не видеть связь с религиозным, когда автор чуть ли не на каждой странице обращается к исламу тем или иным способом. В связи с этим меня не покидало ощущение, что религиозную тему хотелось поднять иначе, но почему-то автор не решился или передумал.

  Получается, что египтяне — мусульмане, живущие с тиранией. Американцы — просто не мусульмане, живущие в демократическом обществе.

  При этом разница между культурными мирами весьма существенная. А сами египтяне сталкиваются с проблемами, имеющими отношение к плодам американской демократии (скажем, героиня не забеременела бы вне брака, если б не уехала из Египта). Возникает ощущение, что столь желаемая многими героями «Чикаго» демократия уничтожит, или хотя бы испортит, нечто в Египте. И так как она пришла бы на смену некому политическому режиму (что желательно), то внезапно выходит, что политическое, устраняя политическое, подтачивает и религиозное. То есть начинает казаться, что демократия и безбожность (да, даже не христианство) идут рука об руку. И тогда изменение политического режима в Египте — палка о двух концах.

  Мне не понравилась эта книга, потому что я не вижу в ней прочного скелета. Мне кажется, что автор сказал «А», но не сказал «Б». Так как неясно, какова авторская позиция по поводу того, смогут ли западный и восточный миры договориться, мешают ли им культурные особенности и насколько политическое — нечто оторванное от культурного, то я даже не понимаю до конца, что чувствуют персонажи. В этом смысле весьма показателен финал.

Для политического манифеста не хватает остроты и внятной идеи. Для хорошей художественной книги не хватает богатого языка (возможно, вина переводчика) и персонажей, которым можно сопереживать и которые воспринимались бы как живые люди, а не как набор функций (тут уж переводчик не виноват).

Команда решила не выполнять дополнительное задание, но не подавлять же мне творческий порыв ))

я собиралась остишиться
но всё не так и всё не то
возможно опыт напрягает
шарли эбдо

«I'm an alien, I'm a legal alien…» (Sting)

Немного странно было читать эту книгу (ведь аннотация позиционировала автора как одного из лучших писателей современного Египта), поскольку поначалу у меня складывалось полное впечатление, что я попала во времена советского нацлита, настолько примитивной показалась стилистика, незамысловатым - сюжет и прямолинейными - мысли. Казалось, что я читаю не истории из жизни египтян в Чикаго, а некий идеологический памфлет. Даже не верилось, что события происходят в наши дни, а не в какие-нибудь 70-е годы XX века. Не раз и не два мне хотелось бросить книгу, и только любопытство, что же обнаружится в конце всех этих приключений египтян в Америке, заставило дочитать до конца.

В книге много героев, полно всякой околоуниверситетской повседневности, есть несколько дневниковых записей и грустных предысторий, призванных что-то объяснить читателю из жизни и мотивов переезда героев, а также немало политического пафоса и бесконечные апелляции к воле Аллаха. В целом это, конечно, составляет небольшой и очень житейский срез мигрантского сознания: Америка даёт шанс, молодые египетские специалисты пользуются им по-разному; старые делятся опытом жизни и карьеры вдали от Родины и переживают пароксизмы ностальгии; американская профессура неоднозначно приемлет способности и перспективы арабских исследователей – стык сознаний, стык культур, стык ментальностей. Кто-то из египтян пытается любым путем сделать политическую карьеру и сотрудничает со спецслужбами, кто-то решает свои личные и сексуальные проблемы, кто-то совершает акт милосердия в отношении старого врага, кто-то борется за торжество справедливости, кто-то оказывается в гуще этнических противоречий, а кто-то, как и все мы, не всегда справляется с собственной личностью. Вполне житейские и по-человечески понятные и знакомые истории сплетаются в довольно пеструю, но драматическую картину современной аккультурации.

Читать было скучно, хотя я и допускаю, что кому-то эта книга покажется психологически близкой. Но у меня посопереживать героям как-то не получилось, их истории показались довольно обыденными, а проблемы воспринимались несколько отстраненно. Тем не менее, думаю, что в итоге мне чуть лучше стала понятна арабская/египетская ментальность: эти люди действительно мыслят по-другому, у них свои мировоззренческие фреймы, другие ценности и когнитивные ориентиры, во многом сфокусированные на религии. Пожалуй, больше всего схожести обнаружилось в чувствах, но ведь чувства в их переживании (не в проявлении) вообще представляют собой универсальную человеческую данность, которую трудно интерпретировать иначе, чем испытываешь. Так что я пыталась прочитать эту книгу чувствами, но осталась равнодушной.

Роман по силе не уступает "Дому Якобяна", а где-то даже превосходит. Автор до последней строчки не отпускает читателя.

В романе препарируется не только психология египтян, но психология западного человека. Произведение, как может, показаться не только о Египте, но также о жизни западного человека, которая показывается во всей её красе: расистское отношение общества к связи чернокожей и белого, араба и еврейки, связь арабских спецслужб с американскими, пост-11-сентябрьский мир.

С другим египтянином - Махфузом - Аля Аль-Асуани сближает стилистика и реформитское отношение к исламу. Автор рассуждает о современном исламе, о разнице культур. Довольно сильна в романе политическая составляющая. Аля Аль-Асуани за несколько лет до "арабской весны" описал египетское общество на грани коллапса.

С американскими писателями автора сближает способность схватывать картину общества в целом. Особенно поразительна для египтянина откровенность, так сильно напоминающая Филипа Рота, в выписывании эротических сцен.

Основной сюжет романа строится вокруг Иллинойского университета, египтян, которые учатся в нём и готовящегося приезда египетского президента. Параллельно Аля Аль-Асуани рассказывает истории своих героев со всеми страхами, любовью, менталитетом.

Роман понравился, поэтому рекомендую.

Чикаго – город возможностей. Так кажется на первый взгляд. Но давайте разберемся, так ли сильно отличается «отсталый» Египет от «продвинутого» города в США.

Перед нами два поколения, 30 и 60 летние. Старшее поколение революционеров и младшее – ну…я даже не знаю, кем их назвать.

Среди старших есть и коренные американцы, и сбежавшие от режима или гонений египтяне. Все, на первый взгляд, ведут приятную жизнь, но копни поглубже, видны их горе и несчастье, один считает себя истинным американцем, но не может свыкнуться с тем, что его дочь переспала до свадьбы, другой переживает давнюю любовь, которую он не смог удержать, так как оказался трусом. Но и стоила ли того его любовь? Думаю, нет. Девушка не только отказалась от своих революционных идей, но и стала чинушей. Все бедные, несчастные, оставшиеся без надежды люди уже на пороге старости, оценивающие свои жизни. По идее, в противовес им должны быть молодые люди, которые будущая надежда и прочее. Из представителей молодежи мы видим очень неприятного молодого человека, ну прям очень неприятного. Есть пара молодых ученых, которые тоже какие-то ущербные, честно говоря. Любят друг друга, но заполучив плод любви, он отказывается женится, а она, чтоб избежать позора, делает аборт, после чего он ее опять безумно любит. Просто противно. Ну и арабские студенты, которые в лицо хвалят своего тирана-президента, потому что страшно потерять блага и сладкую американскую жизнь. На контрасте двух поколений становится ясно, что ситуация не только не улучшается, она даже не остается прежней. Если в прошлом революция затронула целые массы и студенты были настроены решительно, то в настоящем борьбу продолжают единицы. Они уже могут лишь размышлять и философствовать. По крайней мере, в действиях молодого героя я не нашла чего-то запального, только страх и забитый стереотипами мозг, ведь обвинил же он в доносе свою любимую.

Автор рассказывает одновременно о многих социально-политических проблемах, которые не выдуманы, они рядом – только руку протяни. Расизм, преследование из-за религии, национальности, ущемление прав женщин, кастовая система Египта и США. Только диву даешься, как можно было в столь малый объем запихнуть столько всего, видимо, наболело-накипело. США представляется многим райским уголком, но приглядевшись, видно, что это такой же мир, только в более яркой упаковке.

Автор не дает рецепта счастья, все заканчивается очень плохо. Деньги и власть не несут счастья, трус остается трусом. Очень страшно после прочтения, ведь даже у Достоевского «Красота спасет мир», а что спасет мир у Аля Аль-Асуани? Способны ли мы вообще спасти свой мир, или можно уже на нем поставить крест? Такие вопросы вертятся в голове и ответа на них пока не нашла.

P.S. Все же приятно прочитать книгу, которая заставляет остановится и подумать, а тем ли путем ты идешь, товарищ?

арабов тянет на свободу
в чикаго - дивный городок
вот только от своей природы
коран им убежать не дал

Столько мыслей после прочтения этой книги! Частенько замечаю, что именно от книг, от которых ты ничего не ждал, впечатления самые яркие. Итак, что же меня так впечатлило.

Во-первых, мне безумно понравилось, что здесь показаны не только проблемы арабов, уехавших в другую страну. Да, большинство героев именно этой национальности, что помогает нам ближе их понять и узнать. Однако тут есть и кореные чикагцы, и афроамериканцы, которые сталкиваются с расизмом. Нам показаны обычные люди, с их простыми горестями и радостями, это делает книгу ближе к читателю, что, конечно, работает только в плюс.

Во-вторых, множество поднятых моральных проблем, которые заставляют тебя думать и думать над ними. Самое большое негодование у меня вызвало отношение к женщинам среди арабов. Да, конечно, я и так знала, что там "слабая половина" не шибко отличается от вещи, но тут... Вышла замуж - терпи, пусть бьёт, пусть издевается, но это ж муж. До свадьбы ни-ни, а то Бог накажет. Я вроде бы и понимаю, что это - часть их менталитета, это практически невозможно искоренить, но то, насколько это ущемляет женщин, насколько это делает их ниже мужчин - это уму непостижимо. Каждый раз бессильно скрипела зубами с досады, вот правда. А Данану так и вообще пристрелила бы - до чего мерзкий тип, особенно в своём отношении к женщинам! Таких кастрировать и выселять на остров в Тихом океане (феминистка прикатила)

В-третьих, было любопытно наблюдать за тем, как чувствуют себя иммигранты. Часть героев бесконечно скучала по Родине и жалела, что предала её, уехав. Другие же, наоборот, были рады уехать, всеми силами пытались стать настоящими американцами, но... увы, свою природу не переделаешь, как ни старайся. Восприятие арабов американцами, восприятие одной религией другой - столько любопытных моментов, что я не смогу их всех перечислить.

Посыл книги достаточно прост - все люди разные и совершенно невозможно понять всех. Но тот факт, что мы не можем их принять, не даёт нам никакого права их осуждать. Ведь точно также кто-то не может понять нас.

В Америку летят арабы
подальше от Аллаха глаз
и там впадают в безаллашный
экстаз.

Книга обо всем сразу и ни о чем одновременно. Тут вам все сразу - политика, очень много политики, разные политические позиции разных персонажей, их противостояние друг другу. Тут вам и вопросы религии, отношение арабов к религии, постоянные молитвы и хвала Алаху. Тут вам одновременно в кучу еще и прилепили отношение американцев к черным людям, как их гнобили, не уважали, не брали на работу и относились, как к рабам.
Книга разбита на несколько историй, связанные они только временным отрезком и поездкой президента в Америку. Подобное касается каждого персонажа, кто-то противостоит президенту и его оккупационному режиму, кто-то (это персонажи из властной верхушки) делают все, чтобы эта поездка была для президента выдающейся.
Также мне абсолютно не понравилось, что в этих 300 с лишним страниц намешано абсолютно все. Делать так не надо! Ни одна тема здесь не разобрана в итоге. Дочь употребляет крэк, отец бегает спасает дочь. И что? Религиозная дама приезжает учиться в университет, встречает кретина, предает свою религию и спит с ним, под предлогом "ну он же женится на мне", дура набитая. Каждая практически сцена пропитана сексом. Кто-то любитель потешить себя руками, пальцами. Кто-то покупает вибратор. Кто-то собирается спать с проститутками.
Ни одна история персонажа до конца не раскрыта и смысл писать был книгу мне не понятен. Да и арабов я не долюбливаю, так как не понимаю их, и после этой книги я не понимаю их ещё больше. Какие-то непонятные трепыхания тела по всей книги без конца и края, никакой цели, никакой мысли.

Аля Аль-Асуани

Моложавый, несмотря на свою седину, преподаватель современной литературы Вельзевул Собек вышел из-за стола и окинул взглядом всех сидящих в аудитории. Затем в свойственной ему эксцентричной манере вскинул руки вверх и в стороны и громко произнес: «Салям алейкум, дамы и господа. К сегодняшнему дню вы должны были прочесть книгу досточтимого Аля Аль-Асуани «Чикаго». Приступим к обсуждению. Как всегда я прошу вас, дорогие мои, поделиться своими впечатлениями о прочитанной книге. Начнем с тебя, Мхотеп».

- Со второго ряда поднялся худощавый молодой человек в очках: «Книга Аля Аль-Асуани «Чикаго» это прежде всего книга про целеустремленных людей. Про то, что только ежедневный и упорный труд приведет человека к закономерному успеху. В романе много персонажей, как студентов так и профессоров, которые являются наглядным примером этому. Либо ты становишься первоклассным специалистом в своем деле, либо незаметной бессмысленной посредственностью, всю жизнь рассуждающей, почему все не так в окружающем мире». - Учитель кивнул и перевел взгляд на девушку сидящую правее и выше, ее без преувеличения можно было бы назвать обладательницей самых красивых глаз. Около половины всех студентов мужского пола регулярно бросали в ее сторону заинтересованные взгляды. - "Что ты думаешь, Назифа?"

- Быстро поднявшись, девушка начала разливать по аудитории свой мелодичный звонкий голос: " Автор этой книги показал множественные грани великого чувства, чувства любви. Это и болезненная, отчаянная любовь отца к своей дочери, которая только еще больше отдаляет их. Это и не одобряемая обществом любовь пожилого белого профессора к черной молодой девушке. Долгожданная поздняя любовь египетских стажеров, Тарика и Шаймы, которая заканчивается великим грехом. Во всех этих столь жизненных историях прослеживается общая идея. Все эти истории заканчиваются трагедией, потому что, любовь не совместима с другими принципами, предрассудками или идеалами. Если вы встали на священный путь любви, то следуйте ему не оглядываясь ни на какие прочие чувства и сомнения" - "Очень хорошо, теперь ты", - и довольный преподаватель повернулся к пристально глядящему на него молодому копту, Уси Бомани.

- Видно было, что юноша хорошо подготовил свой ответ, по ровному и уверенному тону, когда он заговорил: "Весь роман "Чикаго" пронизан духом людской разобщенности. Так много социальных противоречий сплелись на страницах одной книги. Коренные американцы и приезжие с ближнего востока, белые и черные , египтяне и исповедующие христианство копты, евреи и арабы, консерваторы и революционеры. В нашей жизни существует столько противоборствующих и непримиримых сторон, что не понятно как человечество не уничтожило само себя. Все мы стремимся сделать жизнь лучше добрее и правильнее, но непостижимым образом, даже в самых одухотворенных личностях находится эта маленькая частица ненависти. И все эти частицы то тут, то там сливаются в единую кровавую мелодию насилия. Никто не знает почему, но это так”. – Лицо учителя приняло серьезный вид. Он две секунды смотрел на аудиторию размышляя кого спросить, а потом указал рукой на мужчину, который был был заметно старше основной массы студентов. – «Мне интересно, что скажешь ты, Рашиди Джумоук».

- В отличие от предыдущих студентов, Рашиди на короткое время задумался, а потом начал: «Сюжет этого романа состоит примерно из десятка сюжетных линий, искусно переплетающихся и образующих картину жизни египтян в США. Уехавшие в разное время, по разным причинам, они связали свою жизнь с чужой страной. Кто-то убегал от режима, как профессор Раафат Сабит, всю дальнейшую жизнь в Америке, ненавидевший и презиравший все, что связано с Египтом. Кто-то ехал на волне профессионального успеха в страну открытых возможностей. Множество разных судеб гармонично сочетаются в этом произведении, не позволяя читателю оторваться до самого конца. Про конец надо сказать отдельно. Он шокирующее искренен и пронзителен. В тот момент, когда читатель уже настроился на счастливую и добрую развязку, сюжет резко поворачивает, и показывает, нам жизнь во всей ее несуразности и бессмысленности. Одному из героев выпал шанс доказать самому себе, что он чего-то стоит. И как часто бывает в жизни он этот блестящий шанс торжественно, под прицелами телекамер упускает. И вслед за этим, почти все сюжетные линии заканчиваются максимально болезненно и драматично. Как и в жизни. Мы постоянно готовимся к какому-то чуду, предвкушаем его, обсуждаем. И только на смертном одре ясно понимаем. Чудес не бывает».

- Выдержав паузу, учитель сказал : «Достаточно». – И уже еле слышно повторил: - Чудес не бывает.

Стишок пирожок:

Приезжих с ближнего востока
В Чикаго можно наблюдать
В большом колличестве повсюду,
И ничего не взорвалось.