Цитаты из книги Долгий, долгий сон

Неправильно забывать тех, кого любишь.

"Я буду всеми силами цепляться за свои мечты о будущем" (Розалинда)

Даже самая долгая история быстро проносится в мыслях.

"Я стараюсь быть активной, учусь открывать душу и запрещаю себе впадать в отчаяние, даже когда просыпаюсь в слезах среди ночи..." (Розалинда)

«Что ты в нем видишь?» «Кроме очевидного?» «Что значит очевидное? Боюсь, я не юная девушка и вижу Брэна несколько иначе».

«Если не можешь победить — поставь в рамки!»

"Я люблю его так же сильно, как когда-то. Брат. Лучший друг. Дедушка. Какая разница? Он был моим Ксавьером" (Розалинда)

- Что ты скажешь по поводу социальной психологии и курса элементарной астрофизики?

• Неужели астрофизика может быть "элементарной"?

Порой мне казалось, что я создан по твоей мерке. Ты была моим эталоном мер и весов. Каждого человека, с которым я заговаривал, каждого нового друга, каждую женщину, обратившую на меня внимание, я проверял памятью о тебе.

— Ага, это опять тот же мальчик, что и раньше, — узнала она. — Только здесь он моложе. Это его младший брат? — Нет, — сказала я. — Это тоже Ксавьер. Я его знала очень долгое время. — Как долго? Мне стало больно. — Всю его жизнь, — ответила я. И тогда Мина задала мне первый за все это время серьезный вопрос о моем положении. — Ты скучаешь по нему? Я хотела отмахнуться и сменить тему, но почему-то не стала этого делать. — Каждый день, — ответила я. — Но я стараюсь о нем не думать.

«Меня зовут Розалинда Саманта Фитцрой. Мне сто лет. Меня преследует прошлое. Но, по крайней мере, я полностью пробудилась ото сна.»

Я мечтаю, что когда-нибудь сумею по-настоящему поверить в своё место в этом мире. Мечтаю стать сильной. И у меня есть три лучших друга, которые мечтают об этом вместе со мной.

Похоже, контроль над миром пробуждает у великих людей острое желание обсудить свои проблемы с психологом.

«— Я — занятная зверушка, — сказала я, как нечто само собой разумеющееся. — Я вне времени, вне досягаемости и вне интересов.»

Потом все вдруг стихло, и я понял, что тишина может быть страшнее воплей

«Ты не чужой для меня, — написала я. — Я тебя люблю. Когда мы с тобой будем свободными и совершеннолетними, мы отпразднуем Рождество вместе. Мы сможем стать семьей».»

Каждая любовь, каждая влюбленность — особенная. Всякий раз все бывает по-разному. Ни с кем и никогда у тебя не будет в точности того, что было раньше.

У него была жена. Он вырастил двоих детей. Его внук был моим ровесником. Должно быть, я кажусь ему совсем ребёнком. Какая горькая ирония! Ведь я когда-то учила его ходить!

Почему то мамино спокойствие напугало меня гораздо больше, чем папин гнев