Без надежды

— Ты знаешь, что я к тебе чувствую. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Ты знаешь, я бы сделал что угодно, лишь бы прогнать твою боль, правда?
— Мне нужно от тебя то же самое, Скай. До охренения нужно знать, что ты любишь меня так же сильно.

— Я люблю тебя, Холдер. Так сильно! И хочу, чтобы ты знал… Хоуп тоже тебя любила.
Его лоб разглаживается, а из горла вырывается выдох облегчения, словно он сдерживал дыхание все тринадцать лет в ожидании именно этих слов.

Он снова обвиняет одного себя. Как всегда, видит за собой одни лишь проступки, тогда как я вижу в нём, по меньшей мере, своего рыцаря.

Хочется, чтобы он сомкнул в замок свои руки вокруг меня и выбросил ключ. Потому что его место — здесь, рядом со мной, и я боюсь снова его потерять.

мы побили рекорд лучшего первого поцелуя за всю историю первых поцелуев — вовсе без поцелуя.

— Я хочу тебя поцеловать. Поверь мне, очень хочу.
— Если хочешь, почему не делаешь?
— Я боюсь, что ты ничего не почувствуешь.

— Мне скучно.
— Ну так иди домой.
— Не хочу. Что ты делаешь, когда тебе скучно? У тебя же нет интернета и телека. Сидишь тут сутки напролёт и думаешь, какой я клёвый?
— Я читаю. И много. Иногда пеку. Иногда бегаю.
— Читаешь, печёшь и бегаешь. И грезишь обо мне. А у тебя насыщенная жизнь!

— Тебе необходимо постричься. Давно пора. Волосы падают тебе на глаза, от этого ты косишь и постоянно дёргаешь башкой, как Джастин Бибер, и это реально сбивает с толку.
— Чёрт, это больно. Такое ощущение, что ты давно об этом думаешь.
— С понедельника.
— А мы познакомились в понедельник.

он так пялился, будто я его разозлила уже тем фактом, что обратила на него внимание.