Библиотека на Обугленной горе

– Ты видел по телевизору охоту? В Африке? Когда лев заваливает зебру или гну?
Маркусу не нравилось направление их беседы.
– Я… да… думаю, да. – Он видел не зебру, а газель. Один хрен.
– Хорошо. То, что ты видел, называется… – Она прощебетала что-то голому парню, и тот глухо зарычал. В точности как лев. Волосы у Маркуса на затылке встали дыбом.
– На языке охоты это слово означает особый вид убийства, – продолжила женщина. – Уважительный. В большинстве случаев охотник не хочет причинять боль своей жертве. Причина лишь в том, что он голоден, что таково положение вещей. Ты заметил, когда смотрел телевизор, что после определенного момента зебра больше не сопротивляется?
Этого Маркус не заметил, но он помнил газель, внутренности которой рвали три льва. Он думал, что газель мертва. Потом она подняла голову, посмотрела на то, что с ней творят, и отвернулась. Обкуренный Маркус настолько перепугался, что вынужден был переключить канал.
– Хорошо. Ты знаешь. Жертва не двигается, потому что не чувствует боли. Лев прикасается к ней особым образом и освобождает ее от плоскости страдания. Это часть мастерства охотников. Когда убийство происходит таким способом, львы говорят… – Она кивнула голому человеку.
Тот снова странно, по-львиному, зарычал.
– Твоя женщина умерла именно так, если тебя это волнует. Она не страдала.
Маркус подумал о газели, смотрящей в камеру, подумал о свете, меркнущем в зеленых глазах Элианы.
– Но существует и другой способ убийства. Львы используют его, когда охотятся из ненависти, а не ради пищи. В таких случаях большие кошки касаются добычи так, что ее мучения усиливаются, а не ослабевают. Это касание накрепко привязывает дух жертвы к плоскости страдания. Она тонет в боли. Часто душе наносится такой вред, что нечему вернуться в Забытые Земли. Те, кого убивают таким способом, погибают навеки. Словно никогда и не рождались.