Свобода по умолчанию

А я-то думала, что за хрень - эта "Свобода по умолчанию"? Оказалось, всё очень просто, это - антиутопия, роман-страшилка о нашем с вами, братья и сёстры, беспросветном настоящем и безнадежном будущем. Старая песня российских либерастов, перепетая Сахновским. Что-то вроде - народ в России слепошарый, ни хрена не видит, живёт, под собою не чуя страны. А вот либерасты и писатель Сахновский, иже с ними - чуют и, как водится, не могут молчать. Ну что ж, мели Емеля - твоя неделя. Только вот жанр-то выбран тухленький, не востребованный, ибо все предупреждения давно произнесены. Что нового может сказать писатель Сахновский? Что всё хреново в Путинском королевстве, а будет ещё хреновей? Ну, допустим. И что с этим делать? Валить Путина. Ха-ха, валилка ещё не выросла. А если не получится свалить Путина - самим валить из России. Интересно, куда? Туда, где, цитирую: "никто не настаивает на своём историческом величии. И не талдычит о гордости за страну". Теперь понятно, что стесняет чуткую писательскую грудь, не даёт свободно дышать. Всероссийский треск ура-патриотической риторики, мать её за ногу! Да, поцреоты - они такие - любят ездить по ушам. Впрочем, и либерасты тоже этим грешны. У России две беды - либерасты и поцреоты. И те, и другие достали неимоверно. Сбросить бы их с парохода современности, как говаривал Маяковский, к чёртовой матери! Воздух стал бы чище и дышать стало бы свободнее. Глядишь, и книжный рынок не засирали бы подобной мурой.

Гротеск, антиутопия, политическая фантастика.
На этом можно было остановиться и закончить рецензию. Кто читал Айн Рэд, тот меня поймёт. Есть что-то общее между этими авторами.
Ааа, точно, я поняла, любовная линия, вот, что является изюминкой в книге о фантасмагории уродства общества и завлекает читателей.
Любовь, очень чистая, нереально красивая, незамаранная животными инстинктами.
Автор очень корректно, я бы сказала шёпотом, описывает чувства главных героев.

Литературный слог автора настолько красив, что читала медленно, осмысливая множественные метафоры и эпитеты автора ("созвездия крупного помола" , "стадо многоэтажек" - как вам? ) .

Роман описывает события нашей страны в самом недалёком будущем, я бы сказала, буквально через пару лет. Главный герой работает в Министерстве контроля за национальными стандартами цензором на произведения литературы, если коротко, говорит "Да" или "Нет", печатаем или не печатаем. (вспоминаем 37е).
Работа всем опостылела, но никто не уходит, потому что "клеймо" и никуда потом не устроишься, замкнутый круг - работа, дом, работа, денег всегда не хватает, эдакая посредственность, которой миллионы. И ещё страна со своими новыми правилами - духовный налог, закон, карающий за недонесение.
Случайно или закономерно наш герой встречает её. Вот тут и начинается круговерть сюжета, героев затягивает в высший эшелон власти, где совсем другие правила и порядки и совсем другая свобода. Но вот сколько такая свобода стоит и чем нужно жертвовать?

Роман сугубо индивидуален, не для широкого круга читателей. И в этом его прелесть. Пожалуй, я буду его периодически перечитывать.

Гротеск, антиутопия, политическая фантастика.
На этом можно было остановиться и закончить рецензию. Кто читал Айн Рэд, тот меня поймёт. Есть что-то общее между этими авторами.
Ааа, точно, я поняла, любовная линия, вот, что является изюминкой в книге о фантасмагории уродства общества и завлекает читателей.
Любовь, очень чистая, нереально красивая, незамаранная животными инстинктами.
Автор очень корректно, я бы сказала шёпотом, описывает чувства главных героев.

Литературный слог автора настолько красив, что читала медленно, осмысливая множественные метафоры и эпитеты автора ("созвездия крупного помола" , "стадо многоэтажек" - как вам? ) .

Роман описывает события нашей страны в самом недалёком будущем, я бы сказала, буквально через пару лет. Главный герой работает в Министерстве контроля за национальными стандартами цензором на произведения литературы, если коротко, говорит "Да" или "Нет", печатаем или не печатаем. (вспоминаем 37е).
Работа всем опостылела, но никто не уходит, потому что "клеймо" и никуда потом не устроишься, замкнутый круг - работа, дом, работа, денег всегда не хватает, эдакая посредственность, которой миллионы. И ещё страна со своими новыми правилами - духовный налог, закон, карающий за недонесение.
Случайно или закономерно наш герой встречает её. Вот тут и начинается круговерть сюжета, героев затягивает в высший эшелон власти, где совсем другие правила и порядки и совсем другая свобода. Но вот сколько такая свобода стоит и чем нужно жертвовать?

Роман сугубо индивидуален, не для широкого круга читателей. И в этом его прелесть. Пожалуй, я буду его периодически перечитывать.

В сборник "Свобода по умолчанию" вошли два романа: "Свобода по умолчанию" и "Насущные нужды умерших".
Но я, к сожалению, их не поняла. Вот прям вообще.
Роман "Свобода по умолчанию" рассказывает о любви (странноватой) и я бы сказала о жизни. О жизни обычного человека, у которого каждый день похож на предыдущий, обычный рабочий, скромный, понятное дело невезучий, и я бы ещё сказала глуповатый...Волею судьбы, а точнее одного случая, он переходит грань, входит в совсем другой мир, в мир политики, в мир огромных денег и власть имущих, мир угроз, взяток, сумасшедших схем, преступлений, в мир где Борис Березовский, оказывается, все-таки жив и т.д.
И тут странный момент, я испытала такой интерес, такое желание сказать "вау", но я не поняла конец. Вот прям берём последнюю страницу - это мой тупик. От чего ощущение, что все прошло мимо меня.
Я так расстроилась, что второй роман прошёл ещё больше мимо меня. На протяжении всего романа мы следим за жизнью юноши (я долго пыталась понять возраст, надеюсь поняла) и женщин, которые его окружают. И читается роман хорошо...Вот только мимо меня.
Книга вошла в длинный список премии "Русский Букер". А я её так

Игорь Сахновский. Свобода по умолчанию

Два романа еще одного писателя из Екатеринбурга. Совсем другая (более искусственная что ли?) манера письма, чем у Сальникова и Матвеевой. Здесь больше литературной игры, стиля. Но значительно меньше таланта и «легкости дыхания». «Свобода по умолчанию» - набросок любовного романа (скорее повесть) на фоне антиутопии. Вроде как Россия, но эдакая с гротеском: Путина уже нет, но сохраняется какая-то коллективная тирания наверху (Высшая Инстанция), дикая коррупция, тотальная слежка. И вопреки этому развивающиеся отношения двоих – постаревшей актрисы, сошедшей с какой-то фотокарточки 80-х (хотя по сюжету, скорее 90-х, но она слишком современна для актрисы девяностых) и мелкого чиновника большой иерархии (бывший институт стандартизации, превратившийся в министерство цензуры). Героя испытывают властью и деньгами, но он даже ни секунды не ведется на соблазн, оставаясь верным возлюбленной. Антиутопическая мелодия, «оруэльщина», потихоньку нарастает в повествовании, потом выходит в крещендо и резко выводится. Конец текста. Остается ощущение плохой формы. И в целом милых немного восковых персонажей.
Такие же восковые свечки – персонажи и во втором романе «Насущные нужды умерших». Романтическое воспоминание о провинциальном городе детства (почему эти ностальгические картинки всегда на фоне палящего солнца, пыли и почти обязательного водоема с купанием?), о бабушке, воспитавшей героя и близкой ему. Постепенно в повествовании о следующем этапе взросления – даже не в школе, а в институте, бабушка (точнее – Роза) становится альтер эго героя, ведущей по жизни и почти указывающей, что нужно делать. Благодаря этим указаниям герой спасает от самоубийства своего деда, превратившегося в бомжа. Сюжет опять разгоняется почти до критической скорости и внезапно обрывается на следующей же странице после кульминации. Или кульминацией была – смерть Розы и последняя ночевка героя в ее комнате в коммунальной квартире? Повествование полно метафор, стилистических ходов, но остается вторичным, как будто переписанным с какого-то другого, настоящего романа. Сахновский, как бывший студент нашего филфака, искренне со смешными переделками выводит несколько наших профессоров. Они вероятно должны выглядеть чуть пошловатыми, вульгарными, даже жалкими (Кульков-Мешков, Дергунов-Дергачев). Но выходит - запоздалый донос неудавшегося литератора на своих педагогов. Как-то глупо сейчас читать эти претензии к уже ушедшим. Дергунов (который писал доносы на других преподавателей, по слухам) провинился совсем другим, - тем, что не хотел принимать экзамен у героя; заставив его тем самым пойти на работу дворником на оборонный завод (завод этот явно – оптико-механический). «Проводником» на завод был другой студент поэт Юра (ну, да, мы узнали – это Казарин). Экзамен Сидельников сдал другому преподавателю – молодому доценту Починяеву (ага, мы тоже узнали), и тот удивился «его неудачной первой попытке». Вот это мальчишеское желание казаться правым в уже незначащих мелочах – лучше многих слов говорит о характере автора и его произведений. «Насущные нужды пока еще живых»

март 2019