- Ну ш-што, недомерок, выкормыш-ш дракона, как будеш-шь помирач-шь? - спросил худой высокий мужик с окровавленной, замотанной грязной тряпкой головой и разбитым ртом - потеря нескольких зубов плохо сказалась на его дикции, а скверный характер только усугубила.
Дело в том, что этому шепелявому было за что злиться на гнома, который был именно тем, кто был против обирания себя и, доказывая своё несогласие, произвёл необходимые изменения во внешности и произношении вредного человека путём ловко направленного удара обухом топора. Но надо было этого уродца просто тихо прирезать, и не было бы теперешних проблем, а так сработал гуманистический (некоторые называют - человеческий) фактор, и гном посчитал, что желающего помародёрствовать на нём, притворившимся бездыханным, следует просто проучить, но не убивать. К сожалению, получивший в зубы очень болезненный удар с последующим выплёвыванием драгоценных бело-розовых осколков, мужик благодарным себя не чувствовал и, мало того что истеричными воплями привлёк внимание почти прошедшей мимо толпы, так ещё и подзуживал окруживших любопытных, и без того жаждущих крови буянов, к нападению на инородца. Как же иначе, - грустно подумал Ностромо, - в человеческом городе во время кровавых разборок все иные - желанная добыча любых придурков, какими б благородными эпитетами они себя не нарекали - освободители, просветители, защитники слабых - все они, выпускающие на волю внутреннего зверя - ублюдки драконьи, и место их на рудниках или на плахе.