Сердце морского короля

Никогда — страшное слово для тех, кто на что-то надеется. Но если надежды нет, можно просто жить дальше.

Никогда — все то же мерзкое, с горьковато-соленым привкусом на губах, слово. Нет, конечно, это просто в воде вокруг растворилась кровь. Вода утечет, промоет комнату насквозь, сменится чистой. Жаль, что с памятью нельзя сделать так же. Не промыть, не очистить…

"— Вот это правильно! — одобрил Каррас. — Если тебя глотают, встань поперек пасти. Или в горле. Да мало ли узких мест, где можно застрять, а потом прорезать себе путь наружу?" (с)

Говорят, у тех, кто спит в обнимку, сны общие...

Должным образом занятый ум к безумию не способен.

Поэтому я не прощаюсь. Я отпускаю тебя, но не как невольницу, получившую свободу, а как ребенка, повзрослевшего и покинувшего родительский дом. Доброго и славного тебе пути...

Кто-то, конечно, наслушался старых сказок и облизывается на корону — так дураков не сеют, не жнут, они сами плодятся.

Что ж, послом я еще не был. Но, сдается мне, это как раз что-то среднее между браконьером и контрабандистом, надо охотиться в чужих угодьях, чтоб хозяин не заметил, а потом втридорога продавать все добытое ему же. Ничего особенного

Она никогда не стыдилась правил, по которым жила, но старые жрецы учили, что глупо навязывать их другим. Внутренняя суть человека рождается из разных материалов и закаляется в разном огне. Потому нельзя требовать от золота или глины той же крепости, что от стали.

Мы каждый день творим свою судьбу сотнями, тысячами слов и поступков.

Потеряв голову, о серьгах не жалеют.

Мы всегда думаем, что будет еще один день, когда мы исправим все ошибки, скажем все нужные слова и станем жить счастливо. И поэтому откладываем то, о чем мечтали, боимся своих желаний и закрываем глаза, не видя главного. А потом очередной день оказывается последним, и некого больше прощать и любить, некем дорожить и не к кому возвращаться. Если такой день сегодня, о чем вы будете жалеть всю жизнь? Скажите это себе!

истинное умение управлять состоит совсем не в том, чтобы все успевать самому, а в том, чтобы для каждого дела найти подходящих исполнителей. Но есть и то, что другим никак не поручить.

Божественная справедливость иногда запаздывает, но никогда не забывает.

- Другого времени не бывает, — снова усмехнулся Лилайн. — Никогда.

Меняться страшно, Лил. Больно и тяжело. Может, поэтому бабочки такие легкие и радостные? После такого испытания вся их жизнь, пусть короткая, кажется им чистым счастьем. Они знают, что ничего, страшнее безмолвия кокона, с ними уже не случится.

Лечить того, кто не хочет исцеляться, - трудно вдвойне. Лечить того, кто хочет умереть, - пустая трата времени.