Переломы

В его мозгу словно открылся какой-то краник, и молекулы ГАМК, нейромедиатора, регулирующего стресс, полились мощной струёй. Наверняка в этого бедного зверька уже не раз стреляли, и он так часто смотрел смерти в лицо, что этот краник больше просто не закрывается.

Цены на нефть падают, планете грозит потепление, стоимость жизни растёт. И что следует из всех этих драматических событий? Резкое увеличение числа больных в психиатрическом отделении.

Мы все от чего-то [i]зависимы[/i]

"Убийца..." Правильное слово. Тот или та, кто лишает вас семьи, не может называться по-другому.

Призраки могут помогать только призракам.

Он не хочет иметь дела с людьми, с существами, обладающими личностью.

– Я врач, Клод, и лучше, чем кто бы то ни было, знаю, что тело – это всего лишь конструкция, состоящая из органической материи, внутренностей, костей. Человек умирает оттого, что его мозг прекращает работать. Это биологический, химический процесс, душа тут совершенно ни при чем.

Внезапно она снова начинает чувствовать приятный вкус горячего табачного дыма где-то в горле. Четыре тысячи химических соединений, бо́льшая часть которых осела в ее красных кровяных шариках, чтобы навредить организму. Но до чего же хорошо!

Нищета - вещь невеселая, но это так здорово - делать людям добро, делить с ними кусок хлеба и понимать, что мир на самом деле не ограничивается Францией.

Врач останавливается перед закрытой дверью. Смех раздается из-за нее. Он сжимает губы, осторожно входит и зажигает свет. Комната хорошо знакома ему по рассказам Алисы: на стенах развешаны рисунки, кладбище с перевернутыми крестами. Внутренний мирок Алисы. Судя по этим рисункам, психиатров следовало бы свозить сюда автобусами.

Алиса идет в душевую кабину, берет очки, лежащие у поддона, надевает их и накидывает на шею шнурок. Потом резко поворачивается к занавеске для душа. Сдвигает ее в сторону, как привыкла.
У нее перехватывает дыхание, когда она вспоминает, что вчера сделала точно то же самое.
Никакой окровавленной блузки в поддоне нет. Где же она? Алиса начинает искать, обшаривает все. Ничего нет…
Это был сон? Разум опять сыграл с ней дурную шутку? Это случается так часто…

Ответа нет. Александр просит, требует… Ничего.
Он отходит к задней стене, прижимает руки ко лбу.
Искупление…
В мыслях царит полный хаос, но он понимает, что он здесь не единственный пленник.
Здесь находится еще один человек, вероятно, женщина, если судить по интонациям. Запуганная, словно забитая собака.

Он обрит наголо. Его волосы, его одежда, его свобода — все испарилось. Холод, мрак, страх.

Нищета никогда не мешает бурлению жизни.