Болотница

А в какой-то момент окончательно проснулся, почувствовав опасность. Когда долго живешь в тайге, чувства обостряются.

Но физическая боль, реально ощущаемая, была даже в радость, словно возвращала в материальный, привычный мир, где страшнее всего казался шрам на разбитой коленке, который не успеет загореть к концу лета, а не это вот все…

Меня неожиданно охватила злость. Я им ничего не сделала! Хотелось швырнуть в их окно камень, сломать калитку, порушить чего-нибудь.

Мне было все равно, что она обо мне думает. Настырная, невоспитанная, приставучая, руки перед едой не моет… Лишь бы рассказала, объяснила немного из того, что навалилось на меня.

Но факт: если сосредоточенно всматриваться в свое лицо в зеркале при приглушенном свете, то оно начнет меняться. Научного названия у этого эффекта нет. Это не страшно. Страшно, когда сущность в зеркале начинает жить самостоятельной жизнью. Потому что это уже не твое отражение, просто не ты.

– Ничего страшного. В мое время…– …Вообще никакого интернета не было! – закончила я за маму эту ненавистную и нисколько не успокаивающую присказку.

Я хотела пошутить про коленки назад, но почему-то не стала. Наверное, потому, что пересказывать историю про оборотня в этом подозрительном лесу было уже не так смешно.

Это, скорее, был дремучий лес из народных сказок. По тропинке, ведущей от задней калитки, явно давно никто не ходил. Она сильно заросла, но все-таки четко просматривалась и вилась между кустами, огибая разлапистые ели и толстые старые березы. Было много поваленных деревьев, уже облепленных мхом, паутиной и древесными грибами.

Лес оказался удивительно диким, совсем не как в кино, где герои бодро шагают через непролазную чащу по удобной тропинке.

Подумаешь тоже! – Мама возмущенно фыркнула. Она терпеть не может, когда кто-то плохо обо мне отзывается.