Річард II

Предсказывают мрачные пророки
Нам бедствия. Печальны богачи,
Бродяги же и прыгают и пляшут:
Те - в страхе потерять все, чем владеют,
А эти - радуясь наживе легкой
Благодаря раздору и войне.

У каждой скорби двадцать отражений:
Не скорбь, но только видимость одна.
Ведь взор тоски, слезами остекленный,
Дробит предмет на множество подобий;
В оптическом стекле мы, глядя прямо,
Смешенье видим; если ж взглянем вкось.
Мы формы различим: так ваша милость
Взглянули косо на отъезд супруга -
И плачете от призрачного горя;
Оно ж как таковое - только тени
Несуществующего.

Живи - твой стыд тебя переживет!
Пусть эта мысль всю жизнь тебя гнетет!
Постель уж ждет меня, затем - могила.
Кто мил другим и чтим, тому все мило.

Его беспутства пыл не может длиться.
Большой огонь себя сжигает сам;
Дождь мелкий длителен, недолги ливни;
Кто быстро едет, - быстро устает;
Глотая все, подавится едок;
Тщеславие - обжора ненасытный,
Снедая все, пожрет само себя.

Там слишком поздно подавать совет,
Где разуму с желаньем сладу нет.
С тем, кто избрал свой путь, не совладать;
Уча его, последних сил не трать.

Речь умирающего, говорят,
Как полный звук, вниманье поглощает.
Где мало слов, там ими не сорят;
Кто в муках говорит, те не хитрят.
И слушают смолкающих навеки
Скорей, чем болтовню того, кто юн.
Смерть больше жизни значит в человеке:
Заката час иль звук последний струн, -
Сладчайшие, как яств последних сладость, -
Нам памятней, чем дней минувших радость.

Кто острый голод мог бы утолить
Одним лишь представлением о пире?
Иль голым в снег декабрьский повалиться,
В воображенье вызвав летний зной?
О нет! Ведь представленье о хорошем
Дает острей почувствовать плохое.
Злой зуб тоски сильнее нас терзает
Когда, кусая, ран не оставляет.

Куда ни взглянет око неба, всюду
Для мудреца - счастливый порт и пристань.

Но ты, король, не можешь дать и миг.
Дни скорбью можешь сократить грызущей
И ночи взять, но день не дашь грядущий.
Поможешь времени взрыть сеть морщин,
Но не задержишь их, как бег годин.
Твой приговор ему - моя могила:
Вся власть твоя меня б не воскресила.

Как много лет в одном таится слове!
Четыре круга зим и вешних дней
Проходят в нем: вот - слово королей.

Что в черни мы терпением зовем,
То трусость бледная для благородных

Возьми позор мой, - я залог отдам.
Клад неподдельный, данный жизнью нам.
Есть слава добрая; исчезнет ныне -
И люди крашеной подобны глине.
За десятью запорами алмаз -
То смелый дух в груди у верных нас.
Честь - жизнь моя; и обе - как одно;
Возьмете честь - мне жить не суждено.
Я из-за чести в руки меч беру;
Я ею жив и за нее умру.

Изменник ты и подлый негодяй,
Для подлости высок, для жизни низок.
Так, чем светлей и чище небосвод,
Тем безобразнее в нем туч полет.

Любовь плохих друзей рождает страх,
Страх-ненависть, а ненависть-обоих
К заслуженной погибели ведёт.

Мы целое воссоздадим из части.

Мудрец над грянувшей бедой не плачет,
Но преграждает путь для новых бед.