Как быть стоиком: Античная философия и современная жизнь

Один из кумиров моего детства, астроном Карл Саган, напоминает, что мы в буквальном смысле — звездная пыль: химические элементы, из которых мы состоим, образовались в результате взрыва сверхновой звезды где-то в районе Солнечной системы и после миллиардов лет эволюции превратились в те самые молекулы, из которых «сделаны» наши тела. Эта мысль внушает трепет, заставляя нас осознать себя настоящими детьми Вселенной. Эпиктет говорит и об обратном превращении: умирая, мы снова превращаемся в космическую пыль, давая возможность новым живым существам занять наше место во Вселенной. Не важно, имеет эта смена смысл или же просто таков порядок вещей: в любом случае мы родились из космической пыли, в нее же и вернемся. И это — повод еще больше ценить тот ничтожный по космический меркам временной интервал, который нам дан для того, чтобы мы жили, ели, пили и любили. Сожалеть о том, что это время закончится, не просто иррационально, но и совершенно бесполезно.

Во-вторых, говорит Эпиктет, мы так удручены перспективой собственной смерти именно потому, что, в отличие от колосьев и других живых видов, способны осознать это. Однако мы не в силах изменить природу вещей — мы можем изменить только наше отношение к ним. Эта линия рассуждений подводит нас к фундаментальной стоической идее о дихотомии контроля: смерть не «подчиняется» нашим решениям (однажды она неминуемо наступит), но мы, безусловно, можем повлиять на свое отношение к ней. Именно над этим можно и нужно работать.

все основные стоические авторы настаивали на необходимости размышлять о своей жизни и прилагать усилия к тому, чтобы научиться видеть вещи в ином, более рациональном и более сострадательном свете. Эти два требования, по мнению стоиков, не противоречат друг другу. Такое изменение во взгляде на жизнь помогает людям справляться с любой ситуацией. Стоицизм часто и совершенно ошибочно обвиняют в призыве к пассивному принятию вещей, хотя все известные нам стоики были людьми действия, стремившимися изменить мир к лучшему настолько, насколько было в их силах. Но так или иначе навыки копинга — умения личности совладать с трудными жизненными ситуациями — играют важнейшую роль в человеческой жизни и полезны не только людям, прикованным к инвалидной коляске, борющимся с депрессией или аутизмом. Такие навыки полезны для всех, ведь все мы в течение жизни сталкиваемся с большими и маленькими трагедиями, вынуждены смиряться с ними и идти дальше.

В-третьих, у нас должен быть жизненный план. Для этого необходимо умение смотреть на свою жизнь в перспективе, строить планы и находить решения «с учетом всех соображений».
Это не сводится к простому пониманию того, чем бы мы хотели заниматься в жизни, или же к строгому следованию графику в духе советской плановой экономики. Скорее Беккер призывает нас развить в себе привычку размышлять о том, что важно для нас в жизни и как этого достичь, а также постоянно корректировать свой жизненный план с учетом наших меняющихся способностей и обстоятельств. Этот динамичный жизненный план должен быть логически последовательным, довольно амбициозным, регулярно обновляемым и — что очень важно — практически реализуемым.

Стоики позаимствовали у Сократа и классификацию четырех типов добродетели, которые они рассматривали как четыре тесно взаимосвязанных свойства личности: это практическая мудрость, мужество, умеренность и справедливость. Практическая мудрость (или разумность) позволяет нам принимать решения, которые улучшают нашу эвдемонию, этически правильную жизнь. У мужества очень широкий смысл: это, с одной стороны, храбрость и способность к решительным действиям (например, на поле боя) и моральная, психологическая сила, в частности способность выполнять свой долг, несмотря на грозящую опасность и вопреки трудностям, как это делали Приск и Малала. Умеренность позволяет нам контролировать наши желания и поступки, не поддаваясь разного рода эксцессам. Под справедливостью же Сократ и стоики понимали не абстрактную теорию о том, как должно быть устроено общество, а достойное и справедливое обращение с другими людьми в повседневной жизни.

Стоики позаимствовали свое понимание добродетели у Сократа, а тот считал, что все добродетели — это различные аспекты одного основополагающего качества — мудрости. Причина, по которой Сократ считал мудрость «высшей добродетелью», довольно проста: это единственное человеческое качество, которое полезно и благотворно при любых обстоятельствах. Другие желательные вещи, такие хорошие в одних обстоятельствах, при их изменении становятся лишними и даже вредными. От них можно и нужно отказаться. Понятно, что лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. И образованным быть лучше, чем неучем. (Я привел стандартные пары предпочтительных и непредпочтительных безразличных вещей.) Но мы должны знать, как справиться с любой из этих ситуаций. Другими словами, нам нужна мудрость — умение ориентироваться в разнообразных, сложных, а иногда и противоречивых обстоятельствах жизни.

У стоицизма есть одна особенность. Меня она сразу же привлекла, некоторые, наоборот, считают ее недостатком. Я имею в виду неопределенность стоиков в отношении трактовки Логоса. Это сделало их лагерь открытым для всех: атеистов, агностиков, пантеистов и панентеистов, теистов и так далее, но при условии, что никто из этих гостей не навязывает свои метафизические взгляды другим. Если вы христианин, мусульманин или иудей, то можете трактовать Логос как проявление и главный атрибут «личного» Бога, создавшего Вселенную. Если вы склоняетесь к тому, что Бог присутствует повсюду и тождествен самой Природе, то будете чувствовать себя комфортно с концепцией рационального принципа Вселенной, которой придерживались многие античные стоики. Если вы агностик или атеист, то в этом случае Логос представляет собой неоспоримый факт рациональной организации космоса (пусть даже мы пока не знаем, является эта организация следствием некого разумного замысла или же результатом действия причинно-следственных связей, не управляемых высшей разумной силой).