Чудовище

Если бы любовь могла исцелять, как в сказках, я отдала бы свое сердце, чтобы мой лорд жил, но вынь я кровавый комок плоти из груди – это бы убило меня и не спасло моего возлюбленного.

Годы летели, как птицы, я шла к своей цели с упорством, достойным легенды.

Мой первый муж умел превращаться в волка, хорька и черную птицу – так говорили злые языки. Я боялась его, как стоит бояться девушке того, кто выбран отцом ей в мужья, но слухов – нет, слухов я не боялась. Я знала, что он убивает чудовищ, а в его замке, до которого от нашего дома было неделю пути через темный лес, спрятаны сокровища. Не ленты и платья, не сверкающие диадемы и меха, достойные короля, а книги и холодное железо – особые сокровища, ценность которых поймут немногие.
Я понимала.

Если бы любовь могла исцелять, как в сказках, я отдала бы свое сердце, чтобы мой лорд жил, но вынь я кровавый комок плоти из груди — это бы убило меня и не спасло моего возлюбленного.

Блеклая, печальная тишина царила в мире, и было ещё далеко до первых зелёных побегов, пробивающихся через прошлогоднюю листву, гниющую под снегом, но воздух уже сейчас был свеж и нес запахи нового начала, неизбежно следующего за смертью и пустотой

В сказках ведьмы уродливы, мачехи жестоки и то, что носит шкуру волка, скорее всего, заслужило свою смерть от острого ножа или стрелы.

Нежное и хрупкое, жалкое на вид, и есть то, что однажды становится опаснее всего остального.

Нет нужды рассказывать человеческим языком, потому что человеческий язык не может этого выдержать, он слишком хрупок и неясен, чтобы выражать невыразимое и тайное. Мы говорили на других языках

Нежное и хрупкое, жалкое на вид, и есть то, что однажды становится опаснее всего остального