Простые смертные

Жалость – это разновидность оскорбления.

Мигель всем своим видом старается изобразить притворное раскаяние, но становится лишь похож на человека в белых джинсах, недооценившего внезапный приступ метеоризма.

...любовь - это термоядерная реакция в ядре Солнца. Любовь - это расплывчатость местоимений. Любовь - и субъект, и объект. Между присутствием любви и ее отсутствием такая же разница, как между жизнью и смертью.

Любовь - это чистая бесплатная радость, пока она есть, но когда она исчезает, то за прошлое счастье приходится платить по завышенной цене, да еще и с процентами. 

Неужели я умру, так и не дочитав "Улисса"?

Вне системы существует только нищета. Спросите у йети, как ему его свобода.

Побеждает тот, кто дерзает.

Если умеешь держать себя в руках, то можешь получить всё, что хочешь.

Я любила Винни, как родного, а он любил меня, как жевательную резинку.

Дракулу можно будить без опаски, только когда осиновый кол уже воткнут ему в сердце.

– Убийство божества всегда связано с определенным риском, – совсем помрачнел Д’Арнок. – Иначе это не было бы убийством божества.

Если бы мы могли воззвать к разуму религиозных людей, то никаких религиозных людей попросту не осталось бы.

воспоминание – это некое вполне поддающееся перезаписи CD-RW, а не записанное раз и навсегда CD-R.

Впрочем, паранормальные вещи всегда весьма убедительны, иначе вряд ли могла бы существовать религия.

Мужчины женятся на женщинах, надеясь, что те никогда не изменятся. Но женщины выходят замуж, надеясь, что мужчины изменятся непременно. В итоге обе стороны разочарованы, а между тем тот юный Ромео на яхте уже целует свою будущую невесту и шепчет: «Давайте поженимся, мисс Легранж».

Я даже не прикасаюсь к наркотикам. Наш мир и без того достаточно нестабилен, чтобы превращать собственные мозги в яичницу-болтунью ради минутного улета.

Для таких, как Винни Костелло, любовь – это та дерьмовая чушь, которую они нашептывают тебе на ушко, желая тебя поиметь. А для девушек, во всяком случае для меня, секс – это то, чем ты занимаешься на первой странице книги, прочитав которую надеешься добраться наконец до настоящей любви.

Хобби ты занимаешься для удовольствия, а ритуалы помогают тебе жить дальше. Видите ли, мой сын умер, вот я и фотографирую мосты – вместо него и для него.

Только что носишь свою девчушку на плечах, а через миг ее уже как ветром сдуло и лишь осознаешь то, о чем смутно подозревал: дети, даже самые любимые, даны лишь на время, как бы взаймы.