The Hours

Когда к тебе относятся как к врагу, устаешь - просто в илу возраста и потому, что уже невозможно одеваться слишком экстравагантно.

И все-таки она любит этот мир именно потому, что он так груб и непреложен, и все остальные, бедные и богатые, тоже его любят, хотя и не могут объяснить за что. Иначе почему мы так цепляемся за жизнь, как бы плохо нам ни было?

— Как ты думаешь, низкое качество письма действительно притягивает беды?
— О, как бы я хотела жить в мире, устроенном таким образом!

Несмотря на свою бездонную деградацию, при всей своей оглушительной и безнадежной коричневой обветшалости, Нью-Йорк обязательно дарит несколько вот таких летних утр; утр, исполненных столь непоколебимой веры в обновление, что она даже немного комична, как мультипликационный персонаж, без конца попадающий во всякие невероятные передряги и всегда выходящий из них целым и невредимым, готовый к новым подвигам.

Она - женщина в машине, которой снится, что она едет в машине.

Ее так и подмывает схватить Луи за грудки и прошипеть: тебе бы следовало стареть красивее.

– Мне бы хотелось, чтобы там развеяли мой прах после смерти.
– Что за дикие мысли!
– Ну, иногда думаешь о таких вещах. Невозможно не думать.

Они так долго ждали, и что? Девятьсот с лишним страниц флирта с внезапной гибелью в конце. Впрочем, многие признают, что написано красиво.

Некоторые продукты все еще там. Я заметил коробку с макаронами, которую сам затаскивал на склад пять лет назад. Он уверяет, что это не так, но я точно помню: это та самая коробка с вмятиной в углу.

Почему, недоумевает она, кажется, будто ему можно подарить что угодно, вообще все что угодно, а реакция всякий раз будет примерно одинаковой? Почему ему искренне не хочется ничего сверх того, что у него уже есть? Почему он так постоянен в своих стремлениях и восторгах, в своей привязанности к работе и дому?