— Знаешь, я все равно не понимаю. Зачем ты мучаешь себя спортом, который ненавидела всю свою жизнь?
— Я никогда не ненавидела футбол.
— Именно ненавидела, упоминала о нем, как об эпидемии, от которой разрушится мир.
Неужели я действительно так говорила? Ого, хорошая у него память.
Я закатила велосипед в сарай, и Тони крикнул мне вслед:
— Это из-за Хантера?
Я замерла, уставившись на удочки отца. Затем, не скрывая раздражения, вышла из сарая и прислонилась к дверному проему, скрестив руки на груди.
— Что заставило тебя так думать?
Тони небрежно облокотился на руль велосипеда.
— Ну, вы довольно близки в последнее время.
Ладно, мне почти семнадцать, я ни разу в жизни не целовалось, что и собиралась сделать со своим лучшим другом.
— Ты действительно не понимаешь? Я делаю это не радиХантера.
— Тогда почему?
Боже, в этот момент мне хотелось его ударить.
— Я делаю это из-за тебя!