Июнь

дескать, будет ему после смерти нехорошо, а как же ты думал, ты будешь все одобрять, а тебе будет хорошо?

Пойми, это совершенно неважно, виноват ты или нет. Когда-нибудь ты это поймешь. Считай, что это входит в обязательные требования

Хотя предсказуемы все финалы,— но есть разница: умрут все, но некоторые перед этим живут, а другие нет.

Высшая правда заключается в том, чтобы верхи ели одно, а низы другое; этого установления не опровергла еще ни одна власть, ибо в противном случае исчезли бы любые стимулы к этой власти стремиться.

Смело проси Бога: ничего чужого ты у него не просишь.

Сенека

Кто с мечом к нам придет и так далее, ради каковой концовки и был переделан убийственный сценарий под характерным названием «Русь». Можно было захватить столицу России – и все равно закончить войну в собственной столице, с полным разгромом. Россия непобедима, поскольку колоссально и огромно необхватна; Россия не знает никакой другой войны, кроме как до последнего человека; локальных поражений она не замечает вовсе, и ни Крымскую, ни Японскую войну не принимает всерьез.

Вина – ключевое понятие модерна. Невиноватых нет. Состояние вины – самое творческое, самое высокое. Мы всех сделаем виноватыми и всех излечим.

И заметил потом, вытряхивая косточки в ведро, что они цеплялись за дно миски, не хотели падать, выигрывая, может быть, секунду – но выигрывая. Вот так и мы, подумал Борис, но не стал уточнять, за что мы цепляемся и куда падаем. Просто подумал, просто таково было ощущение. Он часто, впрочем, представлял, что должны чувствовать

Первая мысль Вали была уйти к черту из института. Но, как ни странно, и вторая мысль была та же.

Больница нужна была не больному, а родственникам, получившим право думать, что они сделали все, что могли.

Когда отменяется совесть, остается профессия.

... - она радостно пошла, но не думала, конечно, ох, конечно не думала. Но если бы и думала, вот в чем заключается вся непостижимость женской природы, да и всякой вообще природы, - то непременно бы пошла.

Москва вся как бы кругами расходится после чего-то важного; камень брошен и пошли круги - Бульварное, Садовое, окружная железная дорога...

А российская весна, бледная, слабая.ю после ледяной бесчеловечности зимы, обещавшей всем полное расчеловечивание, была ужасным, если вдуматься, сочетанием рабской радости, что опять выжили, и слезливого разочарования от того, что опять ничего не получилось.

Аля не понимала...Тут если и налаживали чью-то одну судьбу, ломали за это десятка два других; если разжимали челюсти, выпуская одного, - взамен заглатывали сотню".

Гадостей наделали, а никакого конца света не случится. И теперь с этим надо будет жить, просто жить. Такая ловушка. Господь ведь тоже с юмором.

Они ничего не делают, только боятся или притворяются; настоящего дела давно не осталось, только странные чемпионаты по труду вроде стахановских, не созидательные, а скорее разрушительные. Вот все и следят друг за другом, к чему бы прицепиться. Он часто ловил на себе такой взгляд – особенно стариковский, старушечий: все они хотели сделать ему замечание, торопились первыми.

Признание вины решает все. Пока человек не признался, он не исцелен.

Ссоры ведь ничего не решают. Ссоришься, а любишь.

В уме, таланте, даже и доброте всегда подозревается притворство, а плохой — значит подлинный.