Катушка синих ниток

– Джуниор говорит, что счастье – это выдумки, – сказала миссис Уитшенк. – Говорит, надо решить, что ты счастлив, и все.

– В смерти плохо то, – сказала она как-то Джинни, – что не узнаешь, как все потом обернется. Не узнаешь конца истории.
– Но, мам, никакого конца нет.
– Да, понимаю.
Теоретически.

Вдруг небеса - это некий единый вселенский разум, в который вливается сознание покойных? И задача умерших - рассказать обо всем, что случилось с ними при жизни на земле?<...> "Вот что я запомнил", - говорят умершие, и их рассказ добавляется к другим рассказам. Ещё одна уникальная история о том, каково это - жить на земле. Что это за ощущение - жизнь.

Иной раз взглянешь на женщину, и она взглянет на тебя, и возникает неуловимое узнавание, взаимопонимание, при котором всякое возможно.

...мужчина после смерти жены должен спать на её стороне кровати. Тогда меньше вероятность, что он ночью потянется к ней по ошибке.

Вы поэтому путешествуете?

– Я-то, скорее, сбегаю куда подальше от мамаши Трея. – Меррик поболтала в стакане лед. – Старая ведьма на днях отметила девяносто девятый день рождения, – сказала она Реду, – можешь поверить? Королева Юлла Бессмертная. Клянусь, она столько прожила, исключительно чтобы досадить мне.

В любой работе Денни разочаровывался – как и в деловых партнерах, девушках и целых географических регионах.

Чем бы ты ни занимался, старайся изо всех сил. Даже если возишь мусор, вози его как никто до тебя.

ни к селу ни к городу подумал, что она похожа на древесную плесень. Кажется, всю соскреб, ан нет, снова вылезла.

Раньше, куда ни пойди, с ней был как минимум один ребенок. И приятно, и утомительно. «Руку, руку!» — говорила она, прежде чем перейти улицу. Ей очень отчетливо вспомнилось: она напряженно тянет руку вниз, ладонью назад, и твердо знает, что сейчас за нее возьмется маленькая доверчивая ручонка.

Безупречно белый кардиган, небрежно наброшенный на плечи, кожаные мокасины, надетые без носков (Ред увидел такое в первый раз, но, к сожалению, не в последний).

«В нашем доме ценят качество», – заявлял он. Просто анекдот, сколько фраз у него начиналось со слов «в нашем доме». В нашем доме не ходили босиком. В нашем доме надевали парадную одежду, чтобы отправиться на трамвае в центр города. В нашем доме по воскресеньям и в дождь и в вёдро отправлялись в епископальную церковь Св. Давида, хотя Уитшенки никак не могли принадлежать к ней с рождения. По-видимому, выражение «в нашем доме» в действительности означало «в нашей семье». Эти понятия совпадали.

Девочкой она напоминала слегка чудаковатого эльфа. Зимой носила черные водолазки, летом – крестьянские блузы; длинные прямые волосы просто откидывала назад, в то время как все повально стриглись «под пажа» и с вечера завивались на бигуди.