Главная удача в жизни — умение начинать всё сначала.

Двуглавый орёл беспомощности и досады клевал мне темечко.

Вниз с холма по пыльной дороге. Шум моря в сердце спасал от тоскливых мыслей. С каждым шагом волны накатывали, били по рёбрам, отступали, оставляли тину, тишину, мысли.

"Вместе с королевской кровью ей досталась роскошь быть
сумасшедшей".

Эти являются королевствами Пайтити, где держится власть на творении и желании, где горожанин найдет лишь еду, а поэт, пожалуй, сможет открыть запертую издавна дверь из самой настоящей любви.

Сняла комнату в доме Валькирии. Та была сонной, словно душа покинула её толстое тело, чтобы найти другое, которое можно передвигать мечтами в пространстве, кипятить в сердце страсти, заваривать в голове опасные мысли.

Новым утром горячий дождь обрушился на Олинду. Ричард Гейт, не тронув завтрака, слушал хлопки капель по пыли. Он любил своё одиночество, но после слов Доминики что-то заскребло в нём, как замурованная в стену мышка. Гейт подошёл к зеркалу, поглядел на лицо в шрамах. Отвернулся, два раза обогнул стол, успокоился в кресле. Только теперь в нём что-то не только скребло, но и ныло — это сердце жаждало приключений, но не на морях, а в спальне.

В дремотной Олинде никому не было дела до нового землевладельца. Никто не спрашивал Гейта, почему тот не ходит по воскресеньям в церковь на службу, откуда у графа взялось столько шрамов, и почему время от времени ему присылают попугаев в клетках, которым он потом отрезает языки и выпускает в джунгли.
Всё было хорошо, но, как это часто бывает, беда скатилась с языка во всё сующей свой нос бабы.

Главная удача в жизни — умение начинать всё сначала, повернуть свой корабль резко, как капитан, который, утомлённый пустым горизонтом, сплёвывает на солёные доски и крутит руль со всей силы. Немногие это умеют. Люди убеждают себя, что сгодился лишь там, где родился; и что нужно быть покорным, потому что всё в руках Божьих.
— Всё в моих руках, — говорят лишь авантюристы.

Горячие волны лизали округлые скалы, песчаный пляж принимал чужеземцев в объятия, мартышки в лесу кричали, как бабы на воскресном базаре. Это был красивейший из земных городов — Рио.

Сокровище выманивало своего искателя, делало ему жизнь на насиженном месте всё невыносимее. Тогда он начал готовиться к экспедиции. Терра Бразилис, земля опасная и искушающая, притягивала его, как Анна Болейн Генриха.

Старая королева села на песок и пальцем нарисовала точку.
— Это ты, — сказала маленькому Чико-Рею.
Повела палец по спирали, круг за кругом.
— А это твоя жизнь, мой мальчик. Посмотри, с нашей, человеческой стороны, когда ты вверху — хорошо, когда внизу — плохо. А теперь давай поглядим на это как боги.
Королева с сыном перешла по бревну на другой берег.
— Видишь свою жизнь отсюда? Для богов когда ты внизу — хорошо, когда вверху — плохо.
— Почему вверху плохо, мама?
— Некуда подниматься.

Есть вещи, которые должны оставаться в тайне. Ведь для чего-то же ещё никто не нашел Пайтити, не расшифровал рукопись Войнича и геоглифы Наски?

Он замолчал. С его волос, бороды текли струи. Широкую грудь облепила рубашка. Взял мою ладонь, обернул её вокруг рукоятки зонта и исчез за простыней ливня.
Я осталась одна. Шум дождя из того дня продержался в моей голове до Лиссабона.

На тротуарах появились женщины помоложе. На голых ногах синели вены с медленной кровью. Глаза не искали карманными фонариками, а глядели перед собой уличными фонарями, которым освещаемая местность хорошо известна.

Обменивались друг с другом новостями на языке надломленных веток, укрывались щитами от дождя из ядовитых стрел, слушали, как подводные монстры чешут спины о кили лодок… Проживали каждый миг как последний — не это ли величайшее счастье?

Альма собирала у себя дома и предметы, случайно найденные на дороге. Из мусорки в Хаммамете она вытащила резной ключик. Плесневую чайную ложку нашла на тропинке к замку Олите.
— Всё, что встречается тебе на пути — знаки, — мне говорила.
— И что означает найти ложку?
— Я поняла. Остальным понимать не важно.

— Не хочу отнимать у вас время…
— Вы из большого города?
— Да.
— Так и понял. У нас здесь времени сколько угодно. Кто бы сказал, что с ним делать.

Выходит, недостаточно найти, что ищешь, нужно ещё и быть кем-то, кто достоин находки.