Бесполезный человек

-"Безработный пусть не ропщет - отсутствие труда, есть дар божий, есть освобождение от эксплуатации человека машиной. Свободен тот, кто обезработился", - гласило учение отцов, но помимо вышесказанного, учение не гласило, и не собиралось разглагольствовать на подобные темы в общем русле, о том, где брать хлеба обнищавшим, в общей массе своей безработным и разложившимся в брожении и выживании, в погоне за подаянием и выгодой.
Газеты писали: "Ручной труд примитивен, и от него пришлось избавиться. Мы входим в царство изобилие, в царство божье на земле".
Жрецы религии вещали с трибун: "Просить подаяния - грех, каждый должен в вере своей очиститься от греховного и низменного, от старинных устоев! Затянуть пояса свои и отказаться от потребления. Давать милостыню, быть сострадательным - худшее преступление против прогресса, против прогрессивного человечества! Каждому по вере своей необходимо привить и развить в душе принцип успешности без излишеств, без суеты, наполнить сердце свое счастьем и самодостаточностью. То, что служит целям твоим - угодно богу, ибо бог не создал ни пустого, ни бесполезного в тебе. Твои инстинкты - искра божьей благодати, искра, с которой разгорится костер революции сознания и труда".
Взор обратился к новому.

Что касается духовного каннибализма, то часть Золотого Человечества неуклонно практиковала поедание богов на празднествах, пророков и лицедеев истории, в качестве которых служили живые пойманные дикари со Дна.
На площади, каждый год готовилось распятие, которому подвергался несчастный.
Все эти празднества походили на беснование сумасшедших, на самом деле являлись ни чем иным, как развлечением и получением наслаждения извращенных умов. Помимо распятия, практиковалось поджаривание живого ещё человека в утробе быка, которого доставили из музея вымершего города Европы и др.
Поедание внутренних органов богов, якобы придающим бессмертие и великую силу, напоминало ритуальное жертвоприношение своим бесам и демонам, по подобию гекатомб племени Майя.
На Дне же убийство себе подобного каралось изгнанием, что равносильно смерти.