Драйв: Что на самом деле нас мотивирует

Экспериментаторы разделили детей на три группы. Первая — группа «ожидаемого поощрения». Они показывали каждому ребенку украшенную голубой лентой грамоту «Победитель игры», на которой было написано его имя, и спрашивали, согласен ли он порисовать, чтобы получить эту награду. Вторая — группа «неожиданного поощрения». Исследователи просто спрашивали этих детей, хотят ли они рисовать. Если они давали согласие, то по окончании сеанса ученые вручали каждому из них грамоту «Победитель игры». Третья — группа «без поощрения». Исследователи спрашивали этих детей, хотят ли они рисовать, но ничего им не обещали и не вручали.

Спустя две недели во время свободного выбора занятий учителя раздали бумагу и фломастеры, а исследователи в это время скрытно наблюдали за учащимися. Дети, входившие раньше в группы «неожиданного поощрения» и «без поощрения», рисовали так же много и с таким же удовольствием, как раньше, до эксперимента. Но дети из первой группы, которые ожидали, а затем получили награду, выказали гораздо меньший интерес к рисованию и потратили в результате на него гораздо меньше времени. Эффект Сойера проявился. Даже по прошествии двух недель эти привлекательные призы — такие распространенные в классах и офисах — превратили игру в работу.

Профессор менеджмента из MIT Карим Лахани и консультант Boston Consulting Group Боб Вольф опросили 684 разработчика открытых исходных кодов, преимущественно из Северной Америки и Европы, пытаясь выяснить, почему те участвуют в подобных проектах. Лахани и Вольф выявили целую гамму мотивов, но обнаружили, что «основанная на получении удовольствия внутренняя мотивация, то есть связанная с творческими переживаниями, сопровождающими работу над данным проектом, является самой сильной и распространенной побудительной силой».

Как го­во­рит Кэрол Дуэк, «уси­лие — это один из тех фе­но­ме­нов, ко­то­рые при­да­ют жизни смысл. Уси­лие озна­ча­ет, что вы к чему-то нерав­но­душ­ны, что у вас есть что-то очень важ­ное в жизни и вы го­то­вы тру­дить­ся ради этого. Су­ще­ство­ва­ние было бы серым, если бы не было ни­че­го, что вы го­то­вы це­нить и к чему мо­же­те стре­мить­ся»15.

Еще один док­тор, у ко­то­ро­го нет уче­ной сте­пе­ни, но есть имен­ная таб­лич­ка в бас­кет­боль­ном Зале славы в Спринг­фил­де, штат Мас­са­чу­сетс, сфор­му­ли­ро­вал это чуть иначе. «Быть про­фес­си­о­на­лом, — ска­зал од­на­ж­ды Джу­ли­ус Эр­винг, — это зна­чит де­лать то, что ты лю­бишь, тогда, когда тебе этого не хо­чет­ся»16.

На­ко­нец, два этих типа мыш­ле­ния при­во­дят в дей­ствие раз­лич­ные ме­ха­низ­мы ре­а­ги­ро­ва­ния на неуда­чу. Один из них Дуэк на­зы­ва­ет бес­по­мощ­но­стью, а дру­гой — на­прав­лен­но­стью на ма­стер­ство. В ис­сле­до­ва­нии аме­ри­кан­ских уче­ни­ков пятых-ше­стых клас­сов Дуэк да­ва­ла школь­ни­кам во­семь аб­стракт­ных задач, ко­то­рые они были в со­сто­я­нии ре­шить, а потом че­ты­ре за­да­чи, ко­то­рые они ре­шить не могли (по­сколь­ку были слиш­ком слож­ны­ми для детей этого воз­рас­та). Школь­ни­ки, ко­то­рые счи­та­ли, что мыс­ли­тель­ные спо­соб­но­сти есть ве­ли­чи­на по­сто­ян­ная, быст­ро сда­ва­лись при ре­ше­нии этих труд­ных задач и объ­яс­ня­ли неуда­чи уров­нем сво­е­го ин­тел­лек­та (точ­нее, его недо­стат­ком). Уча­щи­е­ся с более гиб­ким мыш­ле­ни­ем про­дол­жа­ли ра­бо­тать, несмот­ря на труд­но­сти, и за­дей­ство­ва­ли в по­ис­ках ре­ше­ния го­раз­до более изоб­ре­та­тель­ные стра­те­гии. На кого же эти школь­ни­ки воз­ла­га­ли вину за свою неспо­соб­ность спра­вить­ся с са­мы­ми труд­ны­ми за­да­ча­ми? «Ока­за­лось, и это было уди­ви­тель­но, что они не ви­ни­ли ни­ко­го», — го­во­рит Дуэк. Эти мо­ло­дые люди при­зна­ва­ли, что неуда­чи неиз­беж­ны и могут слу­жить до­рож­ны­ми зна­ка­ми на пути к ма­стер­ству.

От­кры­тия Дуэк пре­крас­но со­гла­су­ют­ся с раз­ли­чи­я­ми в по­ве­де­нии, ха­рак­тер­ны­ми для Мо­ти­ва­ции 2.0 и Мо­ти­ва­ции 3.0. Люди, ко­то­рым свой­ствен­но по­ве­де­ние типа X обыч­но счи­та­ют, что ин­тел­лект не под­да­ет­ся со­вер­шен­ство­ва­нию, пред­по­чи­та­ют цели-ре­зуль­та­ты обу­ча­ю­щим целям и вос­при­ни­ма­ют уси­лия как при­знак сла­бо­сти. По­ве­де­ние типа I сле­ду­ет тео­рии при­ра­ще­ния ин­тел­лек­та, ценит обу­ча­ю­щие цели боль­ше целей-ре­зуль­та­тов и при­вет­ству­ет уси­лия как путь к со­вер­шен­ство­ва­нию в каком-то важ­ном деле. Возь­ми­те на во­ору­же­ние одну уста­нов­ку, и ма­стер­ство ока­жет­ся недо­сти­жи­мым. При­ми­те дру­гую, и оно может стать неиз­беж­ным.

Для сто­рон­ни­ков тео­рии при­ра­ще­ния при­ло­жен­ное уси­лие есть благо. По­сколь­ку они счи­та­ют, что спо­соб­но­сти пла­стич­ны, то усерд­ный труд рас­смат­ри­ва­ют как путь к их со­вер­шен­ство­ва­нию. В от­ли­чие от этого, го­во­рит Дуэк, «тео­рия дан­но­сти… это си­сте­ма, ко­то­рая тре­бу­ет под­креп­ле­ний в виде лег­ких успе­хов». Со­глас­но этой схеме, если при­хо­дит­ся ра­бо­тать усерд­нее, зна­чит, вы не очень силь­ны. По­это­му люди вы­би­ра­ют лег­кие за­да­ния, вы­пол­не­ние ко­то­рых под­твер­жда­ет их спо­соб­но­сти, но ни­че­го не дает для их раз­ви­тия. В опре­де­лен­ном смыс­ле сто­рон­ни­ки тео­рии дан­но­сти хотят вы­гля­деть ма­сте­ра­ми, не при­ла­гая ни­ка­ких уси­лий для до­сти­же­ния ма­стер­ства.