"Тяжко, братья, голове без плеч,
Горько телу, коль оно безглаво"

Лучше ведь убитым быть, чем пленным быть.

Старый сокол, хоть и слаб он с виду, Высоко заставит птиц лететь,
Никому не даст гнезда в обиду.

Тяжко голове без плеч, беда телу без головы.

Дружину твою, князь, крылья птиц приодели, а звери кровь полизали.

И начаша князи про малое "се великое" млъвити, а сами на себе крамолу ковати.

Боянъ же, братие, не 10 соколовь на стадо лебедей пущаше, нъ своя вещиа пръсты на живая струны въскладаше; они же сами княземъ славу рокотаху.

Луце жъ потяту быти, неже полонену быти.

О, стонать Русской земле, вспоминая первые времена и первых князей!

Борьба князей против поганых прекратилась, ибо сказал брат брату: "Это мое, и то мое же". И стали князья про малое "это великое" говорить и сами на себя крамолу ковать.

Ни хитрому, ни умелому, ни птице умелой суда божьего не миновать.

Тяжко, братья, голове без плеч,
Горько телу, коль оно безглаво.

Слава всем, кто, не жалея сил.
За христиан полки поганых бил!

Солнце тьмою путь ему закрыло
(Затмение. Солнце посылает тьму на землю Русскую, предупреждая Игоря об опасности)

Игорь къ Дону вой ведетъ!
Уже бо бѣды его пасетъ птиць
по дубию;
влъци грозу въсрожатъ
по яругамъ;
орли клектомъ на кости звѣри зовуть;
лисици брешутъ на чръленыя щиты·
О Руская земле! Уже за шеломянемъ еси!

А мои-то куряне - опытные воины:
под трубами повиты,
под шлемами взлелеяны,
с конца копья вскормлены...

тёмно ведь было в третий день:
два солнца померкли,
оба багряные столба погасли
и с ними два молодых месяца,
олег и святослав

тогда по русской земле редко пахари покрикивали,
но часто вороны граяли, трупы между собой деля

А куряне славные — Витязи исправные: Родились под трубами, Росли под шеломами, Выросли как воины, С конца копья вскормлены. Все пути им ведомы, Все яруги знаемы, Луки их натянуты, Колчаны отворены, Сабли их наточены, Шеломы позолочены.