Зимняя жена

Неожиданная злость придала мне сил, и голос прозвучал уверенно:

— Перед лицом богов и людей я, Сирим из рода Нерки, перехожу в род мужа, Курха-Ворона, Зимнего духа.

Хранительница перевязала наши руки крест-накрест ритуальной красной лентой.

Мать, отец и Хранительница стояли у тотемного столба. Ворон, воплощение Курха и мой жених, безучастно смотрел на нас сверху агатовыми глазами. Я подошла к столбу и остановилась, лицом белее песцовой шубы. То ли невеста, то ли зверёк на заклание.

— Зимний дух, вдохнувший жизнь в людей, согревший огнём, приручивший оленей, прими наш дар! — Хранительница воздела руки к ворону. — Вот невеста, что обещана тебе богами верхнего мира. Спустись к детям своим и дозволь совершить свадебный обряд.

Под сочувственными и скорбящими взглядами, бросаемыми на меня украдкой, я чувствовала себя словно похороненной заживо.

Неудивительно, что я боялась.

Вдень обряда присутствовали все люди рода Нерки. Даже пастухи с дальних угодий пригнали стада, чтобы своими глазами увидеть сватовство и поклониться Зимнему духу.

Через две сотни лун после моего рождения дверь между моей детской жизнью и их взрослым миром распахнулась. На пороге стояла старая Хранительница, отец, еще более серьезный, чем всегда, мать пряталась за его спиной, отводила глаза.

— Сирим, тебе известно сказание о Зимней жене? — спросила Хранительница.

Как приятно было полежать в стогу душистого колючего сена, как грела сшитая матерью новая шубка, как хотелось найти под снегом кустик зеленого мха и тайком угостить любимого оленя, когда пастухи возвращались домой с южных пастбищ. Наш детский мир был полон наивных радостей и сказаний старой Хранительницы, и взрослые печали мало что значили для нас.