Артемида

потенциал», лучше пристрелите сразу.

Нгуги улыбнулась, ухитряясь оставаться похожей на добрую бабушку даже с оружием в руках. Как будто она намеревалась угостить меня ириской, прежде чем проделать дырку во лбу:

Руди глянул на чемоданчик:

— Робот для исследования купола? Зачем он тебе нужен?

— Это касается вопросов женской гигиены. Тебе не понять.

Потом они связались с мастерами РБП. Деталей разговора я не знаю, но могу предположить, что звучало это примерно так:

Диспетчер:

— Эй, вы чего там делаете с нашим комбайном?

Мастера РБП:

— Ничего не делаем.

Диспетчер:

— Значит, кто-то другой что-то делает.

Мастера РБП:

— Сейчас пойдем и надерем ему задницу. Не столько из заботы о ваших интересах, сколько потому, что мы хотим сохранить свою монополию на работу в безвоздушном пространстве. Ну, и еще потому, что мы те еще говнюки.

Когда город еще только проектировали, кто-то задался вопросом, что случится, если реактор вдруг взорвется? Он же всего в километре от города. Нехорошо получится, не так ли? Кучка ботанов сделала умные лица и принялась обдумывать задачу. После чего один из них заявил:

— А почему бы нам не поставить на пути взрыва большую кучу земли?

Его повысили в должности и устроили в его честь парад.

Я немного приукрашиваю детали, но вы поняли, в чем дело.

Крохотная приемная за дверью была воспоминанием о тех временах, когда с помещениями было совсем туго. От комнаты под разными углами отходили четыре коридора. Некоторые двери нельзя было открыть, не закрыв перед этим соседнюю дверь. Этот эргономический кошмар служил наглядной иллюстрацией того, что получается, если семнадцать правительств поручают дизайн лаборатории комитету.

Я выпила столько чаю, что к общественному туалету приходилось бегать каждые минут двадцать. После нескольких часов работы я окончательно утвердилась во мнении: мне абсолютно необходим мой собственный туалет.

Но в результате у меня сложился рабочий план. И, как в случае с любым хорошим планом, для него требовался чокнутый украинец.

— Слушай, вы, женщины, знаете, как сексуально смотритесь, когда сидите вот так, верхом на стуле?

— Конечно, знаем.

— Я так и думал!

Нет уж, промышленный саботаж не мое дело, я контрабандистка. Да и подозрительно как-то все это звучит.

— Извини, но это дело не для меня, – сказала я Тронду. – Поищи кого-нибудь другого.

— Даю миллион жетонов.

— Договорились.

Ирина открыла дверь и уставилась на меня с такой неприязнью, как будто я только что нассала ей в борщ.

Не, я не хочу жить на Земле. Я девушка лунная.

- Как поживает мой любимый гомик?

• Не могу пожаловаться. Но все равно регулярно жалуюсь.

— А если не получится?
— Тогда я умру, – ответила я. – Так что, сам понимаешь, я сильно мотивирована на успех.