Цитаты из книги Волчий берег

Гордей вдруг… замолкает с приоткрытым ртом. Его лицо растерянное, глаза вылупились. Он старается что-то сказать, я вижу, очень старается, но то ли слов не находит, то ли они слишком неприятные, произносить неохота. Потом он перестаёт тужиться и с мольбой оборачивается к друзьям, но те только плечами пожимают. - Ладно. Гордей решительно упирается ладонями в колени. - Мы должны были забрать вас из города… потому что твоя сестра оборотень. На Ярого вдруг нападает приступ кашля, он весь покраснел и никак не может успокоиться. Всеволод отворачивается и бьёт друга по спине, помогает, чем может, хотя у самого горло схватывает. Я слежу за обоими, пока новость не проникает в голову. - Что?!

Я испугалась вовсе не того, что пропаду без Гордея… Я испугалась этой сильной, крепкой связи, для которой нет преграды. Перед которой ничто не устоит.

Как могло из ничего взяться такое? Жила себе одна, мечтала о любви, конечно, но в мечтах всё было просто и красиво. И любовь была лёгкой, приятной… а на деле она как меч из спины торчит, не даёт толком двигаться, глубоко вздохнуть. И она же толкает дальше, не даёт остановиться, дух перевести, как самый злой надсмотрщик.

Испугалась, что не смогу совладать со своей боязнью.

- Я в порядке. – Глухо сказал Гордей. - Да. – Всеволод кивнул, не отводя предупреждающего взгляда от Ярого. – Я знаю. Хочу, чтобы и он понял – теперь всё иначе. Раньше вы могли всю ночь напролёт вдвоём куролесить, пить и девок щупать, шутить про подруг своих хоть матерно… но теперь всё. Не будет больше этого, никогда. И если Гордей это понял и принял, ты, Ярый, всё шутишь. Всё делаешь вид, будто сейчас поиграем, а после будет по-прежнему. Никогда не будет. Теперь для него не мы главные, а она. Всеволод сам удивился, с какой горечью прозвучали его слова. Он был рад за друга, очень. Только всё равно обида глубоко внутри глодала – за что? За что этой девчонке Вожак, с которым его и Ярого связывала дружба, проверенная годами? С которым они огонь и воду успели пройти. Дружбу которого они заслужили!

- Похоже, не умеешь ты ни помощь принимать, ни комплименты своей красоте. Если бы я была чайником, в этот момент бы и закипела. Ох, сказала бы тогда, всё, что думаю! Но приходится молчать, сорвусь, накричу на постояльца, Глаша может и от места отказать. А Гордей потом наклоняется, так, что его нос почти упирается мне в щёку и тихо-тихо говорит: - Надо улыбнуться и ответить: «Спасибо». Я чуть зубами не клацнула, а может и клацнула, звук вроде был. Он быстро отодвинулся и как ни в чём ни бывало сказал: - Веди.