Караваль

Не обращая ни малейшего внимания на дочерей, он протянул Хулиану руку, облаченную в перчатку лилового цвета – то был цвет власти и… синяков.

- Ягідко, не плач через мене.

• Ти занадто високої думки про себе.

Бажання - дещо незвичайне, воно потребує віри, а Джуліан належить до тих людей, шо вірять лишень в очевидне.

Бабушкины сказки! Да уж, на редкость точный источник информации!

- Я тебе не верю. Если твой нравственный компас сломан, это еще не значит, что и все остальные здесь тоже бессовестны.

"Пожалуй, ее воображению магистр Караваля рисовался еще более красивым, и все же следовало признать: он был соткан из умопомрачительной элегантности, украшенной нитями интриги и иллюзии. "

Того, кто пытается изуродовать соперника, чтобы удержать женщину подле себя, можно лишь пожалеть.

– Мне уже можно повернуться? – спросил Хулиан. – Вряд ли я увижу нечто особенное, такое, чего не видел до сих пор.
Скарлетт вспомнилось, как решительно он обхватил ее за талию, когда они плыли, и как от этого по ее телу от груди до бедер пробежала дрожь.
– Ты на редкость учтив, – язвительно заметила девушка.
– Я не о тебе говорил. У тебя я почти ничего не видел…
– Ладно, не оправдывайся. А повернуться уже можно. Я застегиваю ботинки

- Успокойся, Малинка!
- Меня зовут Скарлетт!
- Малиновый цвет или багряный - невелика разница. 

- В жизни не видела ничего прекраснее твоего шрама 

Словом, привлекателен, как яд в нарядной бутылке

– Каждый вечер я молюсь, чтобы прилетел ангел и отрезал ему руки. Тогда он никому больше не сможет навредить.
– Думаю, ангелы такого не делают.

Её Хулиан. Но разве может она так говорить, ничего не зная о нём по-настоящему?

Будущее очень похоже на прошлое и в основном предопределено, но его всегда можно изменить…

Прошлое не всегда предрешено, а будущее изменить труднее, чем кажется.

— По-настоящему честным не бывает никто, – ответил Найджел. – Даже если мы не лжем другим, то часто лжем самим себе. А слово «хороший» для разных людей имеет разный смысл. –

То, что ты привыкла считать судьбой, на самом деле относится только к прошлому. Наше будущее предсказуемо потому лишь, что предсказуемы мы сами, создания этого мира.

– Не надо этих взглядов. Я на них не поддаюсь.
– Именно этим ты меня и забавляешь.

У нее болело все: сердце, душа, даже воспоминания. Она ощущала пустоту и тяжесть одновременно. Ей было трудно не только говорить, но и дышать. Однако она по-прежнему была жива, дышала, говорила и испытывала чувства. Ее терзала сильнейшая душевная боль.