Цитаты из книги Memory and Dream

Великие картины так же иррациональны, как и великие музыкальные произведения. В их привлекательности есть немалая доля безумия.

Приписывается Джорджу Жану Натану

Мой милый, если я умру и мел превратится в глину,

Слепи из этой глины чашу

И выпей из нее, коль вспомнишь обо мне.

Как только губы прикоснутся к чаше,

Я подарю тебе свой сладкий поцелуй.

В тихом омуте черти водятся. Мы знаем друг о друге ровно столько, сколько каждый из нас готов открыть окружающим. Внутри мы можем быть совершенно другими. Каждый из нас.

Любое самое незначительное событие является составной частью сложной системы.

Искусство не подчиняется требованию «всего лишь». Если оно идет от сердца, никакие преграды не могут устоять.

Мне нравится в искусстве то, что каждый из нас по-своему истолковывает произведения. И при этом никто не может ошибиться.

..если хорошенько притворяться весёлой, можно иногда обмануть саму себя и действительно немного улучшить своё состояние.

Под наружностью смелой до бесстыдства молодой женщины пряталась ранимая девочка, со скрытным и сильным характером.

Я позволил своей гордости помешать мне вернуться к тебе.

Скажи, тебе никогда не приходилось испытывать тоску по дому, которого у тебя никогда не было?

И никто не замечал темных сторон ее жизни, никто не видел, что ее истории представляли собой не только источник надежд для читателей, но и крик о помощи самой Кэти.

Но разделить радость победы он может только с пылью и пеплом воспоминаний.

Роланда заметила, что девочка очень изменилась с момента их последней встречи. Глаза опухли и покраснели от слез, но горе, вызвавшее эти слезы, сменилось мрачной решимостью на ее лице, лишив его прежней привлекательной жизнерадостности.

Я не признаю за ним права на имя, - горько ответила женщина. - Такие чудовища, как он, за свои злодеяния должны быть лишены привелегии иметь собственное имя.

Я писатель, но в моем лексиконе нет слов, чтобы рассказать о моей боли. Эти слова были погребены под тоннами мусора после падения вавилонской башни, и с тех пор никто не мог ими воспользоваться. Ни для того, чтобы постичь истинный смысл страданий, ни для того, чтобы это страдание облегчить.

Нельзя считать себя тем, кем приходится быть, чтобы выжить. Важно то, чем ты хочешь заниматься. Ты - писатель, а я - художник.

От нее исходило такое доброжелательное спокойствие, что все беды и невзгоды испарялись, словно утренний туман под первыми лучами солнца.

Иззи нарисовала книгу в руках женщины потому, что в истории Кэти Розалинда очень много читала. Это было отличительной чертой героини и помогало ей преодолевать жизненные невзгоды, а потом, когда обстоятельства изменились к лучшему и появилась надежда на будущее, просто доставляло удовольствие.

Они говорили тогда о видениях, и Софи, всегда очень отчетливо помнившая свои сны, настаивала на необходимости оставаться верной своим принципам не только наяву. Софи утверждала, что поступки, совершенные в сновидениях, не могли повлиять на реальную жизнь, но они доказывали способность человека совершать подобные действия и во время бодрствования.

Кому нужен мир, в котором надо быть трусом, чтобы ужиться с соседями?