Магиня для эмиссара

Чем дольше ждёшь — тем ждёшь большего. Когда мне было пять лет и мама была ещё жива, я увидела в витрине куклу. Она покорила и поразила меня с первого взгляда — с фарфоровым личиком, красными губками бантиком, огромными голубыми глазами и водопадом золотых кудрей. Платье было розовым, а из-под кружевных манжет виднелись ручки с тоненькими белыми пальчиками. Она казалась настоящей девочкой, и мне ужасно, безумно хотелось, чтобы Белинда — это имя казалось мне необыкновенно красивым — стала моей куклой. И больше — моей подругой. Ведь она — как живая!

Но я понимала, что кукла — дорогая. А жили мы не слишком богато — мать выплачивала ростовщикам долга отца с набежавшими процентами, и на это уходили почти все заработанные ею деньги. Но каждый раз, когда выпадала возможность, я бежала к витрине — посмотреть, поговорить с моей Белиндой. С каждым днём она казалась мне прекраснее и прекраснее. Я дофантазировалась до того, что убедила себя, что Белинда молчит, потому что на нас смотрят. А вот если бы мы остались вдвоём, она обязательно, непременно бы со мной заговорила!

А потом пришла зима и мой день рождения. Когда я открыла большую алую коробку — счастью не было предела — с белого нежного шёлка, в своём розовом платье, на меня голубыми глазами смотрела Белинда!

Восторг продлился ровно до того момента, пока я не схватила её руками и не прижала к себе. Оказалось, что под платьем нет тела. Нормального тела. Обутые в туфельки ножки ниже колен, фарфоровая голова, кисти рук крепились чёрными железными крючками к чему-то, напоминавшему набитый тряпками мешок с грубыми отростками-культяпками рук и ног. Все мои мечты о подруге, всё, что я нафантазировала, пока ждала и хотела, лопнуло в один миг, как мыльный пузырь.