Pianista

Человек, в котором живет музыка…

Владислав Шпильман – поляк, еврей и пианист. Он написал свою книгу в 1945 году, для того, чтобы не сойти с ума. Боль, ужас от пережитого, огромное чувство вины перед родными, которых он не сумел спасти – все это выплеснулось на страницы. Буднично и сухо, а от этого еще более жутко, льются его воспоминания…

Вторая мировая война. Сотни тысяч замученных, загубленных жизней. Наверное, миллионы людей задавали себе вопрос: «Как же это так вышло? Как можно было допустить ТАКОЕ?».

Варшавское гетто – горы трупов, бессмысленные казни. Там нацисты с варварским увлечением учатся уничтожать людей.
Отрешенность, с которой Владислав Шпильман рассказывает о гибели своей семьи, просто потрясла меня. То, что он не захотел написать словами, читалось душой - ах, это жуткое слово «НИКОГДА»! Не вернешь ссор с братом, не узнаешь ближе сестру, не обнимешь отца, не увидишь маму. Вот что было между строк…

Когда Шпильман потерял всех своих близких, продолжать жить он смог именно благодаря своей любви к музыке. Лишенный возможности хотя бы прикоснуться к клавишам, в своей голове он проигрывал мелодии, которые надеялся когда-нибудь сыграть вживую… Безысходные безумные обстоятельства, в которых оказался человек искусства. Мешая раствор, таская кирпичи, замерзая, Шпильман все еще думает о пальцах рук – если получит травму, как же тогда он сможет играть?!
Без лишних эмоций Владислав Шпильман упоминает о своей помощи Сопротивлению. Нет, он не считал себя героем, просто старался сделать хотя бы что-нибудь для своего народа.
Шесть лет кошмара… Варшава превращалась в руины, а Владиславу Шпильману все еще везло, находились люди, которые помогали, хотя смерть все время дышала ему в затылок. А последним кто спас Владислава, стал немецкий офицер. Что это - насмешка судьбы или Божья воля?

Цените жизнь без войны…

✅ Владислав Шпильман (псевдоним — Ал Легро) — польский пианист и композитор. Я познакомилась с его историей в 2005 году, посмотрев одноимённый фильм Романа Полански. Тогда он произвёл на меня очень сильное впечатление, во многом благодаря невероятной игре Эдриана Броуди. Он смог показать все ужасы Холокоста глазами музыканта. Веришь каждому его слову, взгляду и действию. Позже я ещё не один раз пересматривала этот фильм, тем более он основан на реальных событиях.
Эта история очень драматическая и мало кого оставит равнодушным.
Зачастую такие истории о том, чего нельзя забывать. Но в мире всё больше и больше тех, кто хочет переписать историю. У каждого своя боль и своя правда, и порой это сильно влияет на восприятие всей картины происходящего. Поэтому было сложно пройти мимо этой книги. Очень хотелось прочитать первоисточник.

Действие разворачивается в период Второй мировой войны, когда нацисты оккупировали Польшу и устроили Варшавское гетто.

Главный герой — Владислав Шпильман рассказывает о своей жизни в то время, о тяжёлых испытаниях, которые ему пришлось пережить. Рассказывает о том, как он потерял всю свою семью: родители, брат и две сестры погибли от рук немецких оккупантов. Он остался один, пытался сопротивляться, бороться и выживать, не переставая в мыслях играть свои произведения.

Зимой 1944 года он встречает немецкого офицера Вильма Хозенфельда. Он помог Шпильману скрываться и выжить в конце войны.

Хороший перевод, но язык показался суховат. Сложная и тяжёлая тема, пробирающая до костей, вызывающая сильные эмоции. Книга заставляет задуматься о жизни, стойкости духа и о том, что творчество способно стать той тонкой нитью, которая выведет из тьмы. В данном случае — музыка. Как источник надежды сыграть ещё хотя бы раз, стать той маленькой верой в то, что всё плохое обязательно закончится.

Я постоянно возвращалась к своим ощущениям от фильма. Возможно, это больше повлияло на меня и моё восприятие, так как дневники, мемуары, биографии всегда немного отличаются от художественных произведений. Мне фильм, однозначно, больше понравился. Если не смотрели, то лучше прочитать сначала, а потом посмотреть экранизацию. Но я не жалею, что прочитала. Мне было интересно сравнить впечатления и узнать больше деталей.
Моя оценка — 4,5/5

Сказать, что книгу было морально тяжело читать - ничего не сказать.
О дневнике я узнала посмотрев фильм «Пианист», и история Владислава Шпильмана так впечатлила меня, что я нашла первоисточник фильма, и прочла всё что было в интернете об этом удивительном человеке.

...Правда. В нечеловеческой жестокости и истреблении целых народов нет никакого смысла. Но это происходило, и это жутко.

Это страшно, читать этот дневник и эту историю - волосы шевелятся. Хоть и читаешь подобное не первый раз, и все знают об изуверствах нацистской Германии и ужасах Холокоста - всё равно невозможно безучастно читать этот дневник. И я думаю, так и должно быть - нельзя человеку читать такое спокойно, не содрогаясь и не ужасаясь мысли о том, как уничтожили миллионы людей.

Мужество и воля к жизни Владислава потрясающе! Даже дневники не смогут передать всего, что он пережил. Наверное, такой опыт ничего не сможет описать в полной мере. Но «Варшавские дневники» дают возможность остро ощутить боль человека, жестоко потерявшего свою семью, почувствовать его одиночество, страх, голод, и безграничное желание жить.

Упомянутый фильм тоже горячо рекомендую к просмотру. Такие книги и фильмы нужны людям, чтобы не забывать, что простая, мирная жизнь - счастье, которое может кончиться в любой момент.
И человечеству нужно сделать всё, чтобы больше никому не пришлось переживать такой ад на земле.

Сколько не читай книги о войне, а каждый раз это будет совсем другая история. Ведь у каждого была своя война. Да и не все ведь в Великую Отечественную (в частности) или Вторую Мировую (в общем) на фронтах воевали, некоторым пришлось ковать победу в тылу, потом и кровью. А были ещё и те, кто попал в плен или оккупацию. Эта история как раз об одном таком человеке. Талантливый музыкант из большой и интеллегентной еврейской семьи, который жил на территории Польши и не верил в новую немецкую агрессию. И он был не одинок в своих мыслях, многие евреи думали о немцах очень пренебрежительно. Так что новая война стала для них большой неожиданностью, как написано в книге.
А у меня лирическое отступление на фоне исторического кретинизма. Напомню,если кто забыл, что принято считать началом второй мировой войны 1 сентября 1939. Это дата начала вторжения именно в Польшу. Но меня до сих пор смущают те факты, что перед этим в 38-м была захвачена Австрия и часть Чехословакии, а в начале 39-го - и остатки Чехословакии. Просто поляки стали первыми, кто бился с немцами, а не легли под них. Глупо было не верить в намерения фашистов.
Это наши, европейские разборки, а в той же Азии японцы и китайцы воевали с 1937, как принято считать. Хотя то же вторжение в Маньчжурию было осуществлено ещё в 1931 году. Это я к тому, что спустя век историю начинают забывать, переписывать и подстраивать под свои нужды. А этого нельзя допускать, ни в коем случае.
И вот перед нами одна история из первых уст. Шпильман провёл всю войну, с сентября 39-го по январь 45-го,в Варшаве. Он пережил создание гетто, восстание в нём и его разрушение, он пережил всю свою семью, он выжил и сохранил в себе музыканта не смотря ни на что. А потом написал про это книгу, которую почти тут же изъяли и запретили публиковать вновь. Ведь в ней будет описано масса злодеяний людей разных национальностей и один хороший немец. И меня до сих пор бомбит от мысли, что из-за одного хорошего парня могут закрыть глаза на многих плохих. Это неправильно и несправедливо, но такова жизнь и история автора.
Я ждал, что будет написано коряво и очень обрывисто, а получил красивое и неторопливое повествование с меланхоличными нотами. И это не случайно, как мне кажется, ведь автор постарался вложить в книгу всё, что у него накипело за 5,5 лет в условиях выживания. Да, он не был бойцом на передовой и не выделялся храбростью или воинственностью, а просто пытался выжить и сохранить в себе человека. Кто-то скажет, что он просто трусливо прятался, пока шло восстание в гетто, а кто-то отметит его подготовку и вклад к возможности этого восстания. Можно по разному отнестись к отдельным частям его рассказа, но лично я не берусь судить о его поступках или действиях других. Я хочу просто помнить. Помнить о том, что не бывает плохих наций и народов, просто у всех есть свои подонки. И именно их действия запоминаются лучше всего и порочат их народ. А книгу стоит прочесть хотя бы из-за этого единственного самаритянина-немца, чьи записи тоже будут добавлены в эту книгу, жаль только, что они не полные. Жаль, что ему не воздалось за его добрые дела.

Владислав Шпильман… Что мы знаем об этом человеке? К сожалению, очень мало. Его имя большинство из нас узнали после знаменитого фильма «Пианист» Романа Полански, режиссера польско-еврейского происхождения, который на своем опыте знает, что такое холокост, и который снял просто потрясающую драму, в конце которой я рыдала, хотя и не отношу себя к чувствительным леди. В Польше Шпильмана знают почти все, там он – известный композитор, автор множества песен, сразу становившихся шлягерами, и, конечно же, просто талантливый музыкант, на концерты которого толпами ходили люди… В тысяча девятьсот тридцать девятом году, первого сентября, началась Вторая мировая война, и тогда жизнь Владека Шпильмана и членов его большой семьи превратилась в настоящий кошмар…
Владислав Шпильман – один из немногих, кто пережил холокост в Польше, остался жив и честно рассказал о том, что видел; известно, что люди, которые пережили нечто подобное, стараются не то что не говорить, но даже не вспоминать об этом, но Шпильман нашел в себе силы поведать нам свою историю, тем самым немного облегчив свою боль, которая никак не давала ему вернуться к нормальной жизни…
До начала войны Шпильман работал на Польском радио, был уже довольно известен, жил вместе со своими родителями, братом и двумя сестрами, о которых он тоже нам рассказывает по мере продвижения событий… а потом в Варшаву, где они жили, приходят нацисты – я не люблю называть нацистов немцами, потому что сама немецкая нация не виновата в том, что произошло у них в Германии,- и жизнь евреев – а Владеку Шпильману не повезло родиться евреем – резко меняется к худшему. Сначала их заставляют носить особые повязки со звездой Давида, потом конфискуют их вещи, а затем и вовсе отправляют жить в специально отведенное для них гетто. Обо всем этом Шпильман рассказывает нам спокойно, без истерик, но все равно мне было очень больно и хотелось плакать от жалости ко всем этим людям, с которыми так поступали. А ведь те, о ком он рассказывал: его близкие, друзья, знакомые,- все они жили когда-то, дышали этим воздухом, любили и мечтали… и у меня в голове не укладывается то, что с ними потом произошло. Танцы на улице, которые устраивали для развлечения эсэсовцы, в десятиградусный мороз; работа в обшарпанном кафе, куда приходили евреи-нувориши, которым было наплевать, что играл им на своем рояле Шпильман; массовые расстрелы, убийства детей, депортация… а что потом? Квартира где-то за пределами гетто, добрые люди, согласившиеся приютить его, и мошенник, собирающий деньги у людей на помощь Владиславу Шпильману, отсутствие еды… и страх, всепоглощающий страх, который не дает нормально жить… Лучше уж под пули, чем всю жизнь вздрагивать от каждого шороха, скитаться, не зная, где склонить голову, и бояться, бояться… думаю, даже спустя годы Шпильман просыпался по ночам от кошмаров, в которых он возвращался в то гетто, в тот ужас, через который ему пришлось пройти… Я восхищаюсь Владиславом Шпильманом! Я не знаю, хватило ли бы у меня силы воли столько лет бороться за свою жизнь, не сдаваться и верить в то, что все наладится… верить, даже когда свет, казалось, уже погас, и мир погрузился во тьму…
Я занимаюсь историей Германии, той самой, нацистской Германии. Я знаю много о заговорах, убийствах, расстрелах, знаю о холокосте… Но, даже узнав, что происходило там, в той стране, где правил Адольф Гитлер, я не смогла понять нацистов… не смогла понять их логику и мотивацию. Да, нацизм остался выше моего понимания, и мне, наверное, стоит этому радоваться… И как пацифистка я заявляю: такое больше не должно повториться, никогда…

P.S. Вильгельму Хозенфельду - тому самому немецкому офицеру, который спас Шпильмана, - от меня низкий поклон. Он, как я узнала, был ярым противником Гитлера и, служа в Польше, спасал всех, кого только мог. Шпильман - не единственный, кто избежал смерти благодаря Вильму Хозенфельду. К счастью, справедливость свершилась - и Хозенфельда наконец-то признали праведником мира. Жаль только, что он так и не вернулся домой, к своей семье. И вечно же хорошим людям не везет!..

Вторая мировая война затронула огромное количество стран и народов, для каждого государства эта была своя особая война, возможно, воспринимаемая разными людьми по-своему. Поэтому, желая познакомиться с описанием прошлого каждой из стран-участниц, я не могла пройти мимо этого произведения польского автора, тем более, что название книги весьма известно благодаря фильму.

Хочется отметить, что книга легко читается, если не брать во внимание то, что моментами приходилось делать паузы, так как просто не было моральных сил продолжать чтение столь печального повествования (от некоторых эпизодов было ощущение, словно получил удар под дых, после других с трудом можно было сдержать слезы).

Чувствуется качественная литературная обработка воспоминаний, а поиски информации в интернете позволили мне узнать, что не сам Владислав Шпильман записывал этот текст, а его друг Ежи Вальдорф, музыкальный критик, автор более двадцати книг.

Отчасти данная история напоминает книгу Мария Рольникайте - Я должна рассказать , начало дневниковых записей, где девушка повествует о создании гетто в Вильнюсе, только далее Машу отправили в концлагерь, а Владиславу Шпильману удалось избежать депортации. Тут показана та же пропасть, что разделила в прошлом мирных соседей, когда евреев отправили в специально огороженные районы, откуда они могли с завистью наблюдать за жизнью остальных поляков. Похожие описания все более и более ухудшавшихся условий жизни, рейдов, в результате которых захваченных жителей расстреливали или же отправляли на работу в Германию. Так же был приказ сдать все ценности и деньги, воровство немцами из еврейских квартир понравившихся вещей, трудности с пропитанием и поиском работы, которая обеспечивала выживание. Упоминает Владислав Шпильман и то, что положение жителей гетто не было одинаковым: пока одни голодали и с риском для жизни пытались пронести продукты, другие евреи сорили деньгами, веселились в баре или вели бизнес.

И, конечно же, рассказывает он о полицейских, которых набирали из жителей гетто и от которых не стоило ждать помощи попавшим в беду людям.

Стоит отметить необычный фатализм, смирение с судьбой, которым пронизано практически все повествование. Да, были моменты, когда главный герой напрягал все силы и возможности, чтобы спасти семью или выжить, но большую часть книги он просто «плывет по течению», поэтому во многом благодаря счастливой случайности, наличию друзей вне гетто и прошлой популярности как композитора и исполнителя музыки на радио ему и удается преодолеть весь этот кошмар военных дней.

Еще я заметила, что книга отличается от современных изданий тем, что тут почти нет упоминаний русских, а там, где о них говорит писатель, они или «нейтральная сторона» или долгожданные спасители.

Я с неким волнением ожидала описания начала войны в Польше, интересно было, как сообщит автор о разделе страны, но, видимо, сказалось то, что мемуары были записаны в 1946 году, поэтому данный момент тут практически не освещен. Зато Владислав Шпильман часто упоминает украинских и литовских полицаев, описывая их еще в более негативном свете, чем немецких фашистов.

Я слушала аудиокнигу и она заканчивалась на постскриптуме Шпильмана, в бумажную же версию, второе издание конца 90-х годов, добавлены еще несколько страниц «дневника немецкого офицера», который спас главного героя. И уже тут будет сравнение французских и русских революционеров с национал-социалистами, упоминание о «диких зверствах» большевистской революции по отношению к правящему классу и прочие «приметы времени». В этих весьма выборочных страницах воспоминаний Вильма Хозенфельда, про которые говорится, что они были были переданы семье по почте (о_0), содержится обличение фашисткой власти. Немецкий офицер, почему-то не боясь, что конверт вскроет цензура и будут последствия для него или его родных, откровенно пишет в дневнике о зверствах в концлагерях, о которых он услышал от болтливых офицеров или сбежавших евреев. И, конечно, тут добавлено еще послесловие, что этот доблестный офицер, спасший столько евреев, был замучен в советском лагере и не дожил до смерти Сталина

(понятное дело, что цитаты из множества посланий родным, написанных за более чем семилетний срок, тут не приводятся

)

Так что, подводя итог, советую читателям аудиокнигу, красивая начитка и музыка добавляют ещё большей трагичности этой истории, заставляют вспомнить жертв прошлой войны, страдания еврейского народа. Финал же бумажной версии мне кажется лишним, все же основная идея, на мой взгляд, заключается в рассказе о гибели людей в Варшаве, а не о том, как один офицер оказался не таким, как остальные (хотя о том, насколько он не такой и почему советские власти присудили ему 25 лет, можно прочесть в книге Николас Старгардт - Мобилизованная нация. Германия 1939–1945 , где он один из основных героев

)

Сколько не читаешь художественной литературы, пусть и основанной на документальных событиях, но всё равно осознаёшь, что она условна. Даже если там говорится о конкретных событиях, которые автор долго изучал и точно воспроизводит — автора там не было, не было там и его лирического героя, поэтому все их слова так и остаются химерами разной степени прозрачности. Владиславу Шпильману не предъявишь обвинения в условности. Главный герой — музыкант по фамилии "Музыкант", и вот тут в художественном произведении можно уже было кривиться, дескать не мог автор чего половчее выдумать? А вот этот автор не мог. Владислав Шпильман ведёт дневники и описывает то, что видел сам, а не то, что реконструировало сострадательное воображение. И от этого оценивать книгу нелегко. Потому что писатель он так себе, но сама глыба того, о чём он повествует, требует уважения и внимательного изучения.

В варшавские дневники погружаешься постепенно. Поначалу сумасшествие происходящего почти незаметно, описываются лишь кратковременные неурядицы, потом всё больше и больше... И в какой-то момент ты понимаешь, что мал-помалу это выросло в чудовищную, гротескную, кошмарную картину. Одинокий человек в заброшенном городе, руины, холод, животное существование. У человека нет даже сил, чтобы лишний раз пошевелиться. И как верно он замечает сам — у Робинзона Крузо была хотя бы надежда, что рано или поздно он встретит человека. А у Шпильмана такой надежды нет, ведь встреча с другим человеком для него почти наверняка равносильна мучительной смерти.

Шпильман — огромной силы воли человек. Даже когда судьба совершенно от него отворачивается, друзья пропадают, а надежды на то, что его родные живы — никакой, он всё равно упрямо ползёт вперёд. Нечего есть, невозможно пошевелиться, от холода спирает дыхание, но он лежит и повторяет музыкальные сочинения и английский язык. Какой мужчина! Какой душевной силы человечище! А когда появляется немец, проявивший к нему доброту и стыдящийся поведения "коллег", возникает ощущение, что это поступок феноменальный. Да, это необычно, но вдумайтесь: на самом деле немец проявил не необычайные качества, а самые что ни на есть обычные, естественные. Накормить голодного, обогреть замёрзшего — абсолютно нормально, но для нацистского строя такая "нормальность" абсолютно дика!

От чтения этих дневников не получишь удовольствия, зато узнаешь, что там было и как при помощи "взгляда изнутри", И фильм с Эдрианом Броуди по этой книжке — очень точный, рекомендую.

Если оценивать книгу с литературно-художественной точки зрения, то она довольно средненькая, в духе «как я провел лето войну», зато весьма манипулятивная, судя по рейтингу и отзывам. Причем высший балл ставят в основном за тяжелую судьбу автора и множественные выпавшие на его долю испытания. Меня история затронуть, увы, не смогла. Рискну показаться циником, но описание событий воспринималось как констатация фактов и сухое перечисление преступлений нацистов. То ли писатель из автора так себе, то ли дело в просмотренной когда-то экранизации, которая на порядок эмоциональнее и живее, то ли мой порог впечатлительности существенно сдвинулся.

Вторая Мировая Война навсегда останется незаживающей раной на теле этого мира. Подобная жестокость сейчас шокирует своей бесчеловечной нелепостью. В том числе и поэтому, думаю, так много книг написано об этой войне. Мы до сих пор, выслушивая жертв и их палачей, пытаемся осмыслить как вообще это стало возможным. Как святое чувство патриотизма и национальной гордости исказилось в чувство расового превосходства и яростную ненависть к народам другим. Ненависть, способную не просто унизить и подчинить, а считающей себя в праве уничтожить.

И да, несмотря на то, что книг по этой теме невероятное множество, она не способна приесться, она не может показаться скучной и наверное никогда не случится того дня, когда читатель скажет: "Я всё это уже столько раз читал, что ничего нового здесь не найду, и ничем здесь меня уже не удивить и не шокировать."

"Пианист" одна из множества автобиографических книг о Второй Мировой Войне. Написана она от лица пианиста - польского еврея, и рассказывает читателю о страшном времени - периоде немецкой оккупации Польши 1939-1945 гг.

Примечательно, что автор описывает происходящие события без понятной бы злости и боли. Вся книга - какая-то меланхоличная, смиренно-печальная констатация фактов. От чего выглядит ещё более жуткой.

Мне очень понравилось, как автор описывает еврейские гетто. Как медленно и незаметно, ползуче они формировались. Как сначала это выглядело не таким уж и страшным и в общем-то не сильно унизительным. Удивительно всё-таки как наша психика лабильно пытается обмануть саму себя, пряча и вуалируя не устраивающую нас реальность.

Любопытно, что даже в гетто, где все казалось бы должны были быть в одном и том же - оскорбительном, положении находились те, чья жизнь не особенно изменилась. Те, кто продолжал хорошо есть, хорошо пить, ходить по увеселительным заведениям и не забывал осуждать других, которые влачили существование нищенское, находя при этом объяснение, что те де ленивы, нерасторопны и бог ещё знает что. По первой, конечно.

Позже положение всех слоёв общества еврейских гетто становилось всё более трудным и всё более опасным для жизни. И вот в этом позже, когда население гетто начали отбирать для работы в концентрационных лагерях, психика снова нашла возможность обмануть себя, уговорить, что работа - это же не смерть, надо подчиниться, чтобы выжить, ибо здесь, в гетто уже стало невыносимо голодно, а там... Однако даже в этом случае находилась возможность отбора избежать, заплатив, уговорив и... поступив на работу в карательные отряды полиции.

Мне понравилось как Шпильман пишет об этих людях: поляках, евреях, украинцах. Замечая при этом поразительную особенность - люди, которые сами, казалось бы, пострадали от врага, поступив к нему на службу, дабы спасти свою жизнь, в своём рвении услужить становятся в своей извращённой жестокости хуже и изобретательнее самих оккупантов. Что это? Страх или злость, злость на других за то, что они не так трусливы, что их моральных качеств и внутренней силы достаточно для того, чтобы не унизиться до служения врагу?

Мне понравилось, как автор описывает и другую категорию людей. Тех, кто имея возможность избежать жизни в гетто и смерти в камерах концентрационных лагерей, выбрали быть поддержкой для обречённых людей. Шпильман описывает в книге Януша Корчака. Невероятной силы врача и педагога. Человека, не способного быть мерзавцем ради сохранения своей жизни. А так же о немецких военнослужащих, которые спасали евреев, помогали им. В конце книги есть дневник Вильма Хозенфельда, капитана вермахта, спасшего Шпильмана.

Очень интересными выглядят и рассуждения автора как музыканта, о том, как люди, такие же как он - люди искусства, высокообразованные, интеллигентные, смогли допустить в своём государстве расцвет нацистской идеологии, идеологии истребления одной нацией других.

Кроме того автор рассказывает читателю то, чего так не хватает лично мне во всей литературе о геноциде евреев во время Второй Мировой. О том, почему же множество миллионов евреев не противостояли, почему шли на убой, почему соглашались с такой политикой в отношении себя, почему не сопротивлялись. Сопротивлялись. Шпильман упоминает о восстании в Варшавском гетто и Собиборском восстании. Но мало. Литературы по этой теме мало. А хотелось бы больше.

Больше просто необходимо. Чтобы помнить эту войну не только, как даты в учебнике истории. Помнить как ужас личного опыта. Чтобы НИКОГДА БОЛЬШЕ.

Это далеко не первая прочитанная мною книга на тему Холокоста, но каждый раз впечатления практически одинаковые: опустошение и боль. И тут не имеет никакого значения литературная ценность произведения, красота и отточенность его эпистолярного стиля.
Потрясает больше всего, что все эти чудовищные события – не плод чьей-то больной фантазии и даже не пересказ с чьих-то слов. О страшных, невыносимых испытаниях, выпавших на долю миллионов людей, вся вина которых заключалась лишь в «неправильной» национальности, рассказывает человек, который видел собственными глазами все эти ужасы, прошел через невероятное количество испытаний, потерял всё, но сумел выжить и не сломаться. И, думаю, книга эта была написана в первую очередь для того, чтобы хоть немного облегчить тот стресс, в котором находился известный пианист после всего пережитого. Как пишет его сын:

И когда читаешь, заметно, что автор совершенно не думал о том, как будут воспринимать написанное потенциальные читатели. Здесь нет никаких художественных украшательств, излишней патетики или какого-то чрезмерного надрыва. Владислав Шпильман просто описывает самыми обычными, даже спокойными фразами всё, что ему довелось испытать в эти ужасные годы. Контраст между спокойным, ровным повествованием и чудовищностью происходящих событий настолько велик, что читать становится еще страшнее. Страшнее, когда понимаешь, сколько внутренней боли, напряжения, надлома скрывается за этими безыскусными словами. Когда уже не можешь ни кричать, ни плакать, настолько все выгорело внутри…
Такие книги надо читать обязательно… рассказанные очевидцами, которых осталось очень мало, ничем не приукрашенные и страшные в своей откровенности. Чтобы и через века помнить о преступлениях чудовища, имя которому «нацизм». Это дань памяти жертвам и назидание потомкам, чтобы никогда вновь…