The Casebook of Victor Frankenstein

Однажды мне довелось услышать, что некоторым реставраторам во время работы над картинами удается создать копии, нарисованные чуть ли не лучше оригинала. Именно с такой копией, в отношении «Франкенштейна» Шелли, у меня проассоциировалась книга Акройда.
Из явных плюсов – язык, куда более легкий для восприятия. И, наверное, даже не столько язык, сколько стиль. Романтизм, наложивший отпечаток на творчество Шелли, имеет в своем арсенале своеобразные конструкции, прелесть которых понятна либо поклонникам патетики, либо людям, получавшим высшее гуманитарное так, что оно не прошло мимо них, и теперь они знают, что можно получить от произведений той или иной эпохи. У Акройда этот налет романтизма нивелирован. Не исключен совсем, но смягчен до удобоваримости и отсутствия некоторой брезгливости по отношению к наивности, временами прорывающейся в классическом варианте.
Сам Виктор у Акройда получился по своей сути и настроению более «темным», а к своему детищу более… дружелюбным, что ли, чем у Шелли.
Из скользких моментов – заигрывание с историческими фактами и персонами. Если вам претит, что на одной из страниц вы можете столкнуться с лордом Байроном, на другой с Перси Шелли, а на третьей и с самой Мэри, - лучше и не беритесь. Если же литературная игра с аллюзиями и цитатами вам по вкусу – в добрый путь.
Ну и развязка. Возможно, она слегка-слегка предсказуемая (а может и нет, и все дело в том, что я случайно выцепила взглядом несколько строк с последней страницы), но, тем не менее, удачная.
А еще хочется отметить толковые сноски в «корпусовском» издании.

Роман из разряда "другая точка зрения". Может, ожидала чего-то другого, но не разочаровалась.
Стиль выдержан в духе оригинала (насколько можно судить по переводу) - восторженно-романтические излияния. (...которые ближе к концу становятся не очень восторженными и не очень романтическими, однако начало вполне...)
О т. н. эффекте достоверности: литературные персонажи и реальные лица под одной книжной обложкой - это нечто. Биши, Мэри Годвин (в замужестве - Шелли), Байрон оказываются друзьями/знакомыми Виктора. Хммм...
Если покороче: идеи и мотивы романтизма Шелли смешались с идеями и мотивами постмодерна Акройда и дали занятный результат. Самые заметные нотки, на мой взгляд, - богоборчество и голем, голем и богоборчество. (Акройд явно неравнодушен к идее создания искусственного человека - насчитала уже 3 романа, непосредственно связанных с темой.)
В общем, история может быть совсем не такой, какой все ее знают.

Я склонил голову, думая о том, чем он мог стать и чем стал на деле. Была ли в том и моя вина? (с)

Мы впервые знакомимся с переживаниями самого создателя известного монстра. Почему он задумался об оживлении? На ком ставил свои первые опыты? Что почувствовал, когда тело у него на столе открыло мертвые глаза? И, наконец, принесло ли ему его достижение счастье?

Мне очень понравилось, что автор погружает нас не только в мир Виктора Франкенштейна, но и в то время, когда жил его персонаж. Акройд описывает нравы, быт, его герои - реально существовавшие поэты, якобы знакомые с горе-некромантом. Благодаря этим деталям история становится еще более правдоподобной.

И как вишенка на торте - налет мистики, предчувствие неизбежной развязки, неожиданный финал. Любителям классической истории, триллеров и качественной литературы в целом - советую!